Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вот я назвал его идиотом, а что, если он, напротив, хитрый и ловкий злодей? Зная или подозревая, что жена вечером в воскресенье пойдет по известному адресу, он взял ее ключи, отправился туда сам, убил Йигера и скрылся. В понедельник что-то его встревожило, неважно что. Возможно, он рассказал о содеянном жене. Или она сама догадалась, и ее реакция испугала его. Тогда он решил выкинуть номер, после которого его причастность к делу покажется маловероятной. И выкинул. Мы с тобой вчера пришли к выводу, что самозванец не знал о смерти Йигера. Мы не просто допустили это, но пришли к такому выводу. Теперь мы от него отказываемся.

– Не так уж это невероятно, – уступил я. – На мой взгляд, эта версия имеет всего лишь три слабых места.

– А на мой – четыре, но эти прорехи легко залатать. Мне кажется, что мы не продвинулись вперед, а скорее, сделали шаг назад. Заключили, что самозванца можно сбросить со счетов, так нет, нельзя. И что теперь?

В подобных рассуждениях мы провели битых два часа, а когда собрались на боковую – уже близилась полночь, – нам представлялось, что теперь у нас есть и дело, и клиент, даже двое клиентов, но ни единой выигрышной карты.

Наш главный козырь – осведомленность о тайной комнате свиданий и том, что Йигера убили там, – был абсолютно бесполезен. И мы здорово рисковали, пряча его в рукаве, причем чем дальше, тем больше. Стоило полиции напасть на след, что рано или поздно должно было случиться, как мы очутились бы в пренеприятнейшей ситуации.

Входя в лифт, Вульф был так мрачен, что даже не пожелал мне спокойной ночи. А я, пока раздевался, все еще взвешивал шансы: если сейчас отозвать Фреда, пронюхает ли полиция, что мы там засветились? Все это было так глупо, что я трижды перевернулся с боку на бок, прежде чем уснул.

Звонил телефон.

Я понимаю, некоторые люди мгновенно выныривают из сна в реальность, когда среди ночи их будит телефонный звонок. Поднося трубку к уху, они уже бодрствуют. Однако про себя я такого сказать не могу. В подобные моменты я пребываю за гранью реальности и не способен выдать длинную фразу, вроде: «Особняк Ниро Вульфа, Арчи Гудвин у телефона». Самое большее, на что я способен, это буркнуть «алло».

– Мне нужно поговорить с мистером Арчи Гудвином, – произнес женский голос, а я все еще барахтался в море сна.

– Гудвин слушает. Кто это?

– Миссис Сесар Перес. Вы должны приехать. Приезжайте немедленно. Наша дочь Мария убита. Ее застрелили из пистолета. Вы приедете?

Я вынырнул на поверхность.

– Откуда вы звоните?

Щелкнув выключателем ночника, я посмотрел на часы: без двадцати пяти три.

– Из дома. Нас возили на опознание, мы только что вернулись. Так вы приедете?

– У вас кто-нибудь есть? Полицейские?

– Нет. Один привез нас домой, но он уже ушел. Вы приедете?

– Да.