Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я редко просыпаюсь среди ночи и выхожу, чтобы убить человека, а труп сбросить в яму.

– Да, это была бы дурная привычка, – согласился я. – Ну что ж, значит, мистеру Вульфу не придется задавать вам этот вопрос. Я полагаю, вы есть в телефонной книге? А ты, – повернулся я к Фреду, – не поддавайся на уговоры насчет зонтика. Как тут обслуга? Ничего?

– Никаких нареканий. Начинаю чувствовать себя как дома. А долго еще мне тут сидеть?

– День, или неделю, а может, и год. Но когда еще тебе подворачивалась такая непыльная работенка?

– Хм. Она остается здесь?

– Да, пусть допивает, если хочет. Мне надо кое-куда съездить.

Когда я направился к лифту, Дина Хок встала и направилась на кухню. Она была там, когда поднялся лифт и я вошел в него. Внизу, у себя на кухне, все еще сидели мистер и миссис Перес. Я заглянул туда, напомнил, что единственный способ избежать неприятностей – оставаться на месте, и был таков. Я мог порадовать свой желудок стаканом молока в закусочной на углу Восемьдесят второй и Колумбус-авеню, но не стал задерживаться. У меня была назначена встреча с преподавателем английской литературы, хотя он этого еще не знал.

Глава десятая

Я вышел из дома в 13.40. А через четыре с половиной часа, то есть в 18.10, сказал Остину Хоку: «Вы и сами все прекрасно понимаете. Идемте».

За эти четыре с половиной часа я многое успел. Убедился, например, что в университете полно людей, которые знают, где должен или может находиться старший преподаватель, но никто не знает, где он находится.

Дважды меня чуть не затоптали в коридорах. В первый раз я успел нырнуть в нишу, а во второй протиснулся по стеночке.

Я сидел в вестибюле и читал журнальную статью под названием «Эксперименты в области среднего образования в Японии». Четверть часа парился в телефонной будке, докладывая Вульфу о последних событиях, в том числе о завещании в пользу Сесара и Фелиты Перес.

Потом я взял тайм-аут – нашел в университете буфет и подкрепился бутербродом с солониной (вполне съедобным), куском пирога с вишней (неплохим) и двумя стаканами молока.

Меня остановили в коридоре три студенточки, одна просто картинка (никакой связи с картинами на верхнем этаже дома Пересов), и попросили автограф. Возможно, приняли за сэра Лоуренса Оливье или за Нельсона Рокфеллера. За которого из них, точно не скажу.

Но Остина Хока я не нашел, пока наконец, решив, что это безнадежно, не пошел прогуляться к дому номер 64 по Эдем-стрит. Звонить по телефону я не стал: могла ответить жена, а было бы нетактично спрашивать ее, дома ли муж. Мне нужно было посмотреть на него.

Итак, я нажал в парадной кнопку рядом с фамилией Хок, услышав щелчок, вошел, поднялся на два лестничных марша, подошел к двери, которая была открыта, и увидел его.

Он остолбенел.