Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я убрал руку от мембраны и проговорил:

– Хорошо, мистер Джерсон, еду. Пусть сидят взаперти до моего прихода.

Я повесил трубку и вышел. Перед домом у тротуара стояла машина Кремера. Помахав Джимми Берку, водителю, я взял курс на восток. Не имея оснований полагать, что Кремер снарядил за мной «хвост», я тем не менее намеревался принять все меры предосторожности, чтобы не притащить за собой городскую полицию на Восемьдесят вторую улицу."

"Взяв такси на Девятой авеню, я сказал водителю, что буду показывать дорогу. Мы свернули направо один раз, на Тридцать четвертую улицу, потом второй, на Одиннадцатую авеню, и третий, на Пятьдесят шестую улицу, и, наконец, налево на Десятую авеню. К тому времени я точно знал, что «хвоста» за мной нет, но то и дело поглядывал назад, пока мы ехали до угла Восемьдесят второй и Бродвея. Оттуда я пошел пешком.

Траншею засыпали. Людей в форме вокруг не было. В пределах видимости я не заметил никого, кто походил бы на сотрудников убойного отдела или окружной прокуратуры. Пока я открывал ключом Мег Дункан дверь подвального этажа и потом, в прихожей, у меня не было ощущения, что за мной следят. Из двери в кухню в конце коридора появился Сесар Перес.

– А, это вы, – сказал он и бросил через плечо: – Это мистер Гудвин.

Из кухни вышла его жена.

– Там наверху женщина, – известила она.

– Я как раз пришел познакомиться с ней, – кивнул я. – Вы когда-нибудь раньше видели ее?

– Нет. – Она посмотрела на мужа: – Сесар, мы должны ему сказать.

– Не знаю. – Перес развел руками. – Ты лучше меня соображаешь, Фелита. Если ты так думаешь…

Ее черные глаза обратились на меня.

– Если вы окажетесь нечестным человеком, то помогай нам Бог. Пойдемте со мной.

Я, не задумываясь, последовал за ней. Судя по голосу Фреда, его на сей раз не исцарапали, а у этой парочки может оказаться что-то срочное. Я вошел в кухню. Миссис Перес взяла со стола визитную карточку и передала мне.

– Сегодня утром приходил человек, – сообщила она.

Это была визитная карточка некоего Джона Мортона Сеймура. В одном углу значился род его занятий – адвокат, в другом – адрес его конторы, где-то в центре города.

– И что? – спросил я.

– Он принес вот это. – Она протянула мне конверт. – Взгляните.

Запечатанный конверт был вскрыт. Я вынул бумагу с голубым, какой полагается юридическим документам, исподом и развернул. Три листа печатного текста, очень аккуратно и профессионально составленного. Мне не пришлось вчитываться, чтобы уловить суть. Это была дарственная, датированная 16 марта 1957 года, подписанная Томасом Дж. Йигером и надлежащим образом заверенная.