Всё о Ниро Вульфе. Том 3

39 утра среды, ожидая такси на тротуаре Леонард-стрит, я изливал свое возмущение Натаниэлю Паркеру, адвокату:

– Это же гнусное оскорбление! Вы сказали, пять сотен?

Он кивнул:

– Вроде пощечины, да? Как твой адвокат, я едва ли мог предложить бо́льшую сумму. Гонорар, конечно, будет выше… Ага, едет.

Он сошел с тротуара и махнул рукой приближающемуся такси.

Оскорбление что… Ну назначили за меня залог в жалких пять сотен, одну шестидесятую того, что внесли за Кэла Бэрроу. А вот вред, причиненный моему здоровью, я спустить никак не мог и настроен был в один прекрасный день за него посчитаться. Предпочтительнее в тот же самый.

Я провел четырнадцать часов в жаркой и душной камере предварительного заключения. Вместо сэндвичей с солониной получил ветчину и резиновый сыр. Меня без устали бомбардировали одними и теми же вопросами четверо копов, двое городских и двое окружных, не обладающих даже зачатками чувства юмора. Добавьте к этому тепловатый кофе в протекающем бумажном стаканчике и запрет на телефонные звонки. Три раза мне разрешали вздремнуть на бугристом продавленном диванчике, но, едва я проваливался в сон, меня из него грубо выдергивали, чтобы продолжить допрос. А еще требовали подписать показания, в которых содержались четыре фактические ошибки, три орфографические и пять опечаток! И по завершении всей этой канители, наверняка обошедшейся налогоплательщикам как минимум в тысячу баксов, включая накладные расходы, слуги закона оказались в точности там же, откуда начинали.

Выбравшись из такси перед особняком Вульфа и поблагодарив Паркера за то, что вызволил, я поднялся на крыльцо, вошел в дом и направился в кабинет предупредить Вульфа, что поступлю в его распоряжение никак не раньше, чем приму душ, побреюсь, почищу зубы, удалю грязь из-под ногтей, причешусь, оденусь и позавтракаю. Шла шестая минута двенадцатого, так что он должен был уже появиться из оранжереи.

Однако не появился. Кресло-переросток за его столом пустовало. Зато перед столом выстроились дугой четыре желтых кресла, и из гостиной как раз показался Фриц, тащивший еще пару. На диване в глубине комнаты, перпендикулярном моему столу, сидели, держась за руки, голубки – Кэл Бэрроу и Лора Джей. При моем появлении Кэл выдернул руку из пальчиков нежной подруги и встал.

– Мы пришли чуток пораньше, – сообщил он. – Подумали, может, вы нам объясните, что́ происходит.

– Состязание по метанию лассо, – оповестил я. – Я убегаю за квартал, а вы арканите меня с крыльца. В качестве приза победителю достанутся орхидеи. – Затем я обратился к Фрицу: – У нас в раковине русалка."

"После чего развернулся и прошествовал на кухню, куда через мгновение явился и Бреннер.

– Где он? – вопросил я.

– В своей комнате с Солом и Фредом.