Всё о Ниро Вульфе. Том 3

За все время, что мне доводилось общаться с разного рода мошенниками, я впервые сталкиваюсь со столь вопиющей глупостью. Более оскорбительной оценки наших умственных способностей трудно было даже вообразить; вам следовало знать, что мы первым делом проверим, где мистер Браунинг находился в тот вечер, а следовательно, вы сами тоже должны были это сделать. Судя по взгляду, которым вы сейчас обменялись с мисс Хабер, вам пришла в голову еще одна глупость: вы намеревались сказать, что речь шла о другом вечере. Пф! Не тратьте на это время, миссис Оделл. Посмотрите на мисс Хабер.

Миссис Оделл уже успела посмотреть на свою секретаршу. И начала демонстрировать, что все же не является законченной идиоткой. Она окинула меня пристальным взглядом, потом наклонила голову и посмотрела на Вульфа."

"— Не верю, — заявила она, — что вы окончательно решили сообщить об этом в полицию. Будь так, вы не стали бы звонить мисс Хабер, а сразу…

— Я и не говорил, что решил. Я сказал мисс Хабер: «Если вы не скажете, кто и зачем принудил вас пойти на это лжесвидетельство».

— Я сама вам отвечу. Это я ее принудила.

— Когда?

— Три дня назад. В субботу вечером. И еще в воскресенье утром, прежде чем я позвонила Гудвину. Я предложила ей денег. Много денег. Ей нужны деньги. У нее есть младший брат, которого втянули в… Впрочем, это к делу не относится, но это не важно — деньги ей нужны именно для этой цели. К тому же в любом случае я считаю, что именно Браунинг подложил бомбу. Я уверена в этом. Я не знаю, почему он решил, что Питер должен открыть этот ящик, но уверена, что это его рук дело. Возможно, Питер сказал еще кому-нибудь. Вы не были знакомы с Питером и не знаете, какой это был прекрасный человек. А Браунинг убил его, и я теперь готова потратить все свои деньги, чтобы это доказать. Не думаю, что полиция когда-нибудь до него доберется, но вы теперь знаете кое-что, чего они не знают. Вы сможете обуздать мистера Гудвина?

— Нет. — Вульф посмотрел на нее исподлобья. — Никто не в состоянии «обуздать» мистера Гудвина. Он сам способен держать себя в руках, и он не станет открывать кому-либо сведения, полученные им в качестве моего доверенного лица, без моего согласия. Главная моя трудность состоит в том, чтобы обуздать самого себя. Ваша вздорная попытка оставить меня в дураках освобождает меня от взятых обязательств, но ведь я тоже профессиональный частный сыщик. Если мистер Кремер пронюхает о том, что вчера вечером здесь были эти семеро, а это вполне возможно, и если он явится сюда, а это уже произойдет как пить дать, я окажусь в весьма затруднительном положении.