Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Лили, конечно, пыталась разыскать Доусона, а Вулф, наверное, старался связаться с Джессапом. Увы, помочь им я был не в силах и мог только надеяться на удачу. Одно я знал наверняка: в воскресенье на завтрак мне не подадут ни грудинку, ни окорок, как, впрочем, и в понедельник. Вопрос стоял иначе: мог ли я вообще хоть что-то предпринять? Например, сказать Уэлчу что-нибудь такое, что испортило бы уик-энд и ему?

Когда открылась дверь и вошел Морт, я так и не успел придумать ничего стоящего. Морт оказался довольно жилистым недомерком с длинным багровым шрамом на левой щеке, в мятых серых форменных брюках, грязной серой рубашке и с револьвером на ремне. Уэлч окинул его мрачным взглядом и спросил:

— Где твоя куртка?

— Там жарко, — пожал плечами Морт. — Забыл надеть.

— Придется подать рапорт, — процедил Уэлч. Он поднялся, подошел ко мне, отомкнул наручники и снял их. — Встаньте, — приказал он, — и выньте все из карманов. Все до последней мелочи.

— Я оставлю себе бумагу, которую подписал Томас Р.Джессап, — сказал я.

— Ничего вы не оставите. Выкладывайте.

Я повиновался. Куча на столе быстро росла. Я порадовался, что не прихватил с собой ничего личного, вроде копии своего письма Вулфу. Когда я закончил, Уэлч обыскал меня, довольно профессионально, а потом поразил меня. Взяв в руки мой бумажник, он извлек из него банкноты и, вместо того чтобы пересчитать их и дать мне расписку, как я ожидал, протянул бумажки мне.

— Можете оставить, — сказал он.

Я с удивлением забрал деньги, а Уэлч тем временем сгреб со стола всю мелочь и тоже отдал мне. Такого со мной не случалось еще ни разу, хотя я давно потерял счет арестам. Что ж, я лишний раз убедился, что монтанцы непредсказуемы. Правда, не исключено, что помощник шерифа просто пускал мне пыль в глаза, рассчитывая, например, на то, что мой сокамерник или тюремщик оберет меня до нитки, а потом поделит добычу пополам.

— Посади его в пятую камеру, — приказал Уэлч Морту, — и будь с ним поосторожней. Грив по-прежнему в двенадцатой?

— Сами знаете, — кивнул Морт.

— Ладно, веди этого в пятую. Отпечатки пальцев Эверс возьмет у него потом. Похоже, что он убийца, так что времени у нас хватит. Не могу сказать тебе, как его зовут, потому что отвечать он отказывается. Можешь называть его…

— Я знаю, — перебил Морт. — Это Гудман.

Он положил руку на кобуру.

— Пойдем, Гудман.

Я повиновался.

Глава 11

В воскресенье в десять минут шестого надзиратель отомкнул ключом дверь моей камеры и возвестил:

— К вам пришли."

"Не могу сказать, что я очень обрадовался. Ни Вулф, ни Лили прийти ко мне не могли. Скорее всего, это был Лютер Доусон, поскольку Лили, когда ее припирают к стенке, становится чрезвычайно предприимчивой. Но в любом случае это всего лишь визит вежливости.