Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— А какого мнения вы были о нем?

— Вы имеете в виду Филипа Броделла?

— Да.

— Э-ээ… Я могла бы что-нибудь придумать, поскольку того, что творится в моей голове, вы тоже не знаете. Но я, как вам известно, на вашей стороне. Хотя уверена, что никто из присутствующих Броделла не убивал. Мое мнение о нем… Понимаете, мы знали о его приезде заранее и знали, что он — отец ребенка этой девушки, так что можете себе представить, что я о нем думала. Сами знаете, как устроен женский ум.

— Нет. Никто не знает. А почему вы на моей стороне?

— Уж слишком они все уверены в своей правоте. Оскорбленный отец, поруганная честь дочери и — вперед, ура! Что касается Филипа Броделла, то я была настолько поглощена тем, чтобы попытаться понять, как он мог соблазнить эту девушку, — она же из тех девушек, каких называют порядочными, — что даже не успела составить о нем твердого мнения. Потом, к чему это сейчас.

— Кто знает, возможно, оно помогло бы мне. Одна из версий, предложенных мистеру Гудвину, заключалась в том, что мистер Броделл соблазнил вас, а ваш муж, прознав об этом, устранил его. Привлекательность этой гипотезы еще и в том, что у вашего мужа нет алиби.

Муж и жена открыли рот одновременно. Мистер Эймори презрительно хрюкнул, а миссис Эймори изумленно фыркнула.

— Такое могла предположить только дочка Грива, — сказала она, — Конечно. Да ему и за три года не соблазнить меня, не то что за три дня. — Она посмотрела на меня. — А почему вы меня не спросили?

— Я пытался решить, как это преподнести, — ответил я. — Кстати, версию высказала вовсе не мисс Грив."

"— Я знаю, — заговорил Эймори, — что при расследовании убийства на подозреваемых льется поток оскорблений и нелепостей, но мы вовсе не обязаны поощрять это. Так вот, в тот день я прошел миль десять вдоль речки, и ружья у меня не было, а моя жена, как вам известно, была вместе с мистером Фарнэмом. Ни один из нас не знает ничего, что имело бы отношение к вашему расследованию. Я живу в другом штате, но законы у нас, в основном, одни, и я хочу узнать, насколько вы правомочны вмешиваться. Если полицейский задает нелепые вопросы, то гражданин вправе, ответив на них, избавиться от него, но при чем тут вы? Если вы сказали окружному прокурору что-то такое, что заставило его усомниться в виновности Грива, то скажите это и нам, если хотите, чтобы к вам относились с уважением. Почему прокурор наделил вас особыми полномочиями?

— Чтобы застраховаться, — ответил Вулф.

— Застраховаться? От чего?

— От возможности провала в случае, если я докажу, что моя репутация вполне заслужена. Вы, конечно, знаете, доктор Эймори, что ценность репутации определяется ее статусом.