Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Джессап на мгновение приумолк, чтобы улыбнуться, потом заключил:

— Конечно, все, что вы мне скажете, тоже будет считаться строго конфиденциальным.

Знай они Лили так, как знал ее я, они бы поняли, что маленькие круги, которые она вычерчивала носком туфли, означали, что Лили страшно разозлена. К тому же левый глаз ее был чуть заметно прищурен, что еще более усугубляло положение.

— Так вы спрашиваете меня, — с вызовом начала Лили, — не использовала ли я свои связи, чтобы надавить на кого-то в Хелене?

— Ну… я бы не сказал так категорично.

— А я говорю. И это вовсе не конфиденциально, мистер Джессап. Я считаю, что вы поступили некорректно. Вы представляете обвинение. С какой стати вы задаете мне вопросы и считаете, что я должна перед вами отчитываться? Если вы вернетесь к своей машине, то мистер Доусон через минуту догонит вас.

— Заверяю вас, мисс Роуэн…

— Черт побери, или вы ждете, что мистер Гудвин выставит вас силой?

Она встала, должно быть, для того, чтобы помочь мне тащить прокурора. Джессап посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Доусона. Тот потряс головой. Джессап, уже без улыбки, встал и вышел, не торопясь, с достоинством. Когда он подошел к «доджу», Лили напустилась на Доусона.

— Не знаю, насколько корректно поступили вы, мистер Доусон, но мне это не важно, хотя и неприятно. Тем не менее, я облегчу вашу душу, чтобы вы могли защищать своих клиентов, включая Харвея Грива. Так вот, я не обращалась ни к кому, кроме «местных жителей», и ни к кому из Хелены, так что мне непонятно, почему высокопоставленное лицо проявило такой интерес к этому делу. А тебе, Арчи?

— Мне тоже.

— Значит, ставим точку. Теперь пойдем выпьем.

Она направилась к двери в дом, а я двинулся следом.

Войдя, она повернула налево в коридор, я же задержался в гостиной и увидел, как Доусон залез в «додж» и сел за руль. Когда машина исчезла за поворотом дороги, я прошел на кухню. Лили клала в ведерко кусочки льда, а Мими нарезала на столе помидоры, которые я купил у Вотера.

— Даже не могу припомнить, когда я в последний раз была в таком бешенстве, — процедила Лили.

— О, это с тобой часто случается, — небрежно бросил я. Потом полез за бумажником, извлек два доллара и протянул ей. Ты выиграла, черт побери.

— Что выиграла?

Круглые голубые глаза Мими, так подходившие к ее округлому лицу, которое так шло остальным округлым частям ее тела, взметнулись на меня, и почти тут же она потупила взор. В присутствии Мими мы общались с Лили столь же непринужденно, как Ниро Вулф со мной при Фрице.

— Я же сказал, — напомнил я, — что ставлю два против одного на то, что в деле случился благоприятный для нас поворот. Вот тебе эти два. Ничего не случилось.

— Но я же не приняла пари.