Всё о Ниро Вульфе. Том 3

И еще вы, должно быть, знаете, что я пытаюсь помочь ему.

— Это все знают.

— Совершенно верно. И при этом думают, что я зря стараюсь, поскольку Грив виновен. Вы встречаетесь со многими людьми и знаете все слухи. Так и в самом деле все думают?

Генриетта указала на пятидолларовуго бумажку в моей руке.

— Я отвечу и вы заплатите четыре доллара?

— Я плачу вперед. Берите, потом отвечайте.

Она взяла бумажку, опять повертела ее и осмотрела с обеих сторон, потом засунула в карман юбки и сказала:

— В суд я не пойду."

"— Нет, конечно. Это только дружеский треп.

— Много людей говорит, что мистер Грив убил его. Но не все. Некоторые говорят, что убили вы.

— Сколько таких?

— Может, три или четыре. Вы знаете Эмми?

Я сказал, что знаю. Так называли Эммета Лейка, погонщика скота с ранчо «Бар Джей-Эр», постоянного клиента Генриетты.

— Только не уверяйте, что он говорит такое.

— Не он. Он говорит, что слышал такое от гостя мистера Фарнэма.

— Я знаю, но Эмми отказывается называть его. Может вы поделитесь со мной своими мыслями?

— Моими мыслями? Ха!

Я одарил ее своей самой неотразимой улыбкой.

— Готов держать пари, что у вас очень много мыслей.

— На что?

— О, даже подумать страшно. Послушайте, Генриетта, я ведь знаю, что у вас всегда ушки на макушке. В прошлом году он провел здесь шесть недель — я имею в виду убитого. Он говорил мне, что кое-что у вас приобрел.

— Один раз с мистером Фарнэмом.

— Он говорил о ком-нибудь?

— Я забыла.

— Но вы вряд ли забыли, что другие говорили о нем на этой неделе, поскольку его убили. Вот мой самый главный вопрос. Я не прошу вас называть имена; скажите только, что о нем говорили.

Я достал из бумажника десятку и показал ей

— Это поможет мне помочь мистеру Гриву. Скажите, что вы слышали.

Глаза Генриетты впились в бумажку, потом уставились на меня.

— Нет, — бухнула она.

И стояла на своем, как я ее ни уговаривал. Десять минут спустя я смирился с поражением и упрятал десятку в бумажник. Даже предложи я ей двадцать долларов или сто, Генриетта держала бы рот на замке; она настолько боялась быть вызванной в суд, что даже поклянись я на дюжине седел, что так не случится, не поверила бы мне. Я отчалил от нее и обвел взглядом остальную публику. Из полутора десятка сновавших по залу людей я не знал по имени лишь троих. Решив, что ни кого здесь расколоть мне не удастся, я двинулся в Вуди-холл.

Снаружи Вуди-холл превосходил по размерам магазин Вотера, а внутри был разделен на три части. В центральной, напротив входа, располагались стеллажи и прилавки, где была выставлена, в том числе на продажу, всякая всячина, имеющая отношение к культуре.