Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Когда я, навьючившись как верблюд, вернулся в кабинет, Вулф стоял сбоку от стола, хмуро пялясь в пространство. Я сбросил поклажу и произнес:

— Никогда еще так не сочувствовал нашему клиенту, как сейчас. Знала бы Эми, что получит за свои двадцать тысяч…

— Как долго продержится запах этого сигарного дыма? — прорычал Вулф.

— Кондиционер расправится с ним за один час. — Я аккуратно упаковал в оберточную бумагу стакан, из которого пил Вэнс. — Помогите мне принять решение. В этой бутылке осталось еще больше половины виски. Почти на шесть долларов. Пожертвовать виски Кремеру или вылить?

— Вылей в раковину. Оно отравлено. Проклятье, до чего мерзкий запах! Пойду наверх, но сперва нужно составить письмо. Блокнот.

Я сел и впервые забыл засечь время, так что не могу сказать вам, как долго Вулф стоя диктовал письмо.

«Уважаемый мистер Кремер!

Пять дней назад вы сказали мистеру Гудвину, что располагаете кожаным портсигаром, с которого Вам удалось снять девять отпечатков пальцев. В коробках, которые доставит Вам мистер Гудвин вместе с этим письмом, предметы, на которых могут оказаться отпечатки пальцев, совпадающие с теми, что хранятся у Вас. Это только гипотеза, так что я буду весьма признателен, если Вы скажете, подтвердится ли она. Искренне Ваш».

Чуть помолчав, Вулф закончил:

— Пусть Фриц утром принесет мне письмо вместе с завтраком. К тому времени, как вы с Солом закончите тут, я, возможно, уже засну.

Он ущипнул себя за нос, пожелал мне спокойной ночи и затопал к двери.

Глава 14

Признаться, прибыв на следующее утро без четверти девять в управление уголовной полиции на Западной Двадцать первой улице, я был в затруднении. С одной стороны, я должен был как можно скорее доставить коробки Кремеру, с другой стороны, опасался делать это сам, поскольку, прочитав письмо, Кремер неминуемо вцепится в меня бульдожьей хваткой, и — пиши пропало, Кремер продержал бы меня до тех пор, пока в лаборатории не сверят отпечатки, после чего моя песенка уже точно была бы спета. Поэтому можете представить мое облегчение, когда мне сказали, что Кремера еще нет. Как, впрочем, и Стеббинса. Принял меня другой знакомый сержант по фамилии Берман. Увидев шесть картонок, одна из которых была достаточно велика, чтобы вместить корзинку для бумаг — а так оно и было, поскольку корзинка для бумаг входила в число предметов, позаимствованных Солом из конторы Вэнса на Лексингтон-авеню, — Берман выразил надежду, что это не бомбы. Я ответил, что нет, бомба только в одной из коробок, а фокус в том, чтобы определить, в какой именно. Берман сунул письмо в карман и пообещал передать его Кремеру, как только тот появится."

"Поскольку с утра я выпил только апельсиновый сок, то по возвращении я позавтракал, полистал «Таймс» и принялся ждать.