Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вулф сидел с закрытыми глазами и пощипывал мочку уха. Я прошагал к своему столу, сел и произнес:

— Если хотите знать мое мнение, то мы потратили зря не только время Макгрея, но и свое собственное. Конечно, все его рассуждения насчет отношений между отцом и сыном яйца выеденного не стоят. Старый Джаррет чувствовал бы себя в долгу перед Элинор, а не перед сыном. Нет, хоть режьте меня на куски, надо браться за джарретовского отпрыска. Больше некому.

Вулф хрюкнул и открыл глаза.

— А что, если неверна наша исходная предпосылка? Вдруг эти выплаты не имеют отношения к рождению девочки?

— Тогда нам крышка. К тому же в этом случае все письма Элинор — ложь от начала до конца. Да и зачем бы тогда Элинор хранила эти деньги? Причем сберегла все до последней сотни.

— Женщины — непредсказуемое скопище причуд.

— Кто это сказал?

— Я.

— Не настолько непредсказуемое.

Его плечи поднялись и опустились.

— У тебя есть еще время на то, чтобы напечатать одно письмо? Чтобы сразу отослать?

— Нет. Но я должен понести наказание за свою глупость. — Я извлек из выдвижного ящика стола блокнот. — Мисс Роуэн не даст мне умереть голодной смертью, даже если я приеду совсем поздно. Она — тонкая и понимающая натура.

— Фу! — Вулфу до смертного одра не забыть, как Лили называла его Питом и поливала духами «Персидская гурия»[47]. — У тебя есть домашний адрес Юджина Джаррета?

Я кивнул.

— Добыл сегодня утром. Думал, что он может понадобиться Солу.

— Отошлешь сегодня же экспресс-почтой. «Уважаемый мистер Джаррет! Представляя интересы своего клиента, запятая, убедительно прошу Вас помочь мне получить сведения о деятельности мисс Карлотты Воэн в тысяча девятьсот сорок третьем — сорок четвертом годах, запятая, когда она находилась на службе у Вашего отца. Точка. Буду премного обязан, запятая, если в понедельник Вы сумеете найти время, запятая, чтобы прийти в мою контору по указанному адресу в одиннадцать утра, запятая, или в половине третьего, запятая, или в шесть вечера. Точка. Искренне ваш».

— Почему бы не пригласить его еще и на девять вечера?

— Ты же знаешь, я не люблю работать после ужина. Впрочем… Хорошо. Добавь девять часов.

Я повернул к себе пишущую машинку, достал бумагу, копирку и начал печатать.

Час спустя я катил по парковой аллее имени Генри Хадсона со скоростью шестьдесят миль в час и размышлял над положением дел. Я чувствовал неловкость перед нашим клиентом. В пятницу утром я позвонил Эми, сказал, что Джаррет вряд ли может быть ее отцом, и объяснил почему. Вот и все. А ведь она вполне заслуживала право знать, что была права насчет фамилии Деново, что на самом деле ее мать звали Карлотта Воэн. Как-никак за восемь дней, что мы уже занимались ее делом, можно было сказать Эми хотя бы это.