Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Пожалуйста, не говорите ничего лишнего. Мы уже выяснили, кто посылал эти чеки. Сведения…

— Как? Уже?

— Пожалуйста, не перебивайте. Так вот, сведения получены из вполне надежного источника. Человек, который подписывал эти чеки, жив, ему семьдесят шесть лет, он богат и принадлежит к высшему обществу. Живет он в Нью-Йорке… Впрочем, в этом я не могу быть уверен, но знаю, что связаться с ним можно. Итак, теперь мой вопрос. Вы сами знаете, с какой целью прибегли к моим услугам. Человек, присылавший чеки, найден. Хотите ли вы…

— Я хочу знать, кто он!

— Вы непременно узнаете. Если придете сегодня вечером в девять часов или позже. Хочу же я спросить следующее — хотите ли вы, чтобы я продолжил расследование или сами возьметесь за него? Я должен знать это до ужина.

— Конечно же, я хочу, чтобы расследование продолжили вы Я сейчас приеду. Я… я могу сейчас приехать?

— Нет. Как же можно — посреди ужина? Я жду вас, начиная с девяти.

Вулф положил трубку, вынул из ящика фотографии, хмуро посмотрел на них и бросил на стол. Я развернулся к Вулфу лицом и спросил:

— Может быть, я позвоню Сайрусу М. Джаррету и скажу, чтобы завтра к одиннадцати утра он явился сюда, если это его не слишком затруднит?

— Да-с, — прошипел Вулф. Очень странно — он никогда не шипит. Потом Вулф извлек свою многопудовую тушу из кресла и протопал на кухню.

Глава 6

В половине четвертого в среду я сидел в шезлонге под сенью развесистого клена на самой вершине обрывистого утеса в округе Датчес. Внизу раскинулась живописная долина Гудзона. Слева от меня ярдах в ста высилась увитая плющом стена огромного особняка (с таким же успехом я мог бы назвать его дворцом, чертогом или даже замком), насчитывающего, должно быть, не менее полусотни зал и комнат. Вокруг меня, куда ни кинь взгляд, росли деревья, кусты, цветы и были понатыканы статуи, изображающие, например, лань, принимающую пищу прямо из рук девушки. В восьми футах напротив меня в таком же шезлонге, но с подставкой для ног сидел худой старик с длинным костистым лицом, обрамленным копной густых седых волос и с пронизывающими голубовато-серыми глазами, которые не выражали ровным счетом ничего. Так вот, в половине четвертого я как раз говорил этому старику:

— Это была просто уловка. Никаких серебряных счетов у меня нет. Более того, я их никогда и в глаза не видел.

Проведя целое утро в библиотеке и в архиве «Газетт», я узнал про Сайруса М. Джаррета достаточно, чтобы исписать несколько дюжин страниц, но какая вам разница — левую или правую ногу он сломал, когда упал с лошади в 1958 году? Но кое-какие факты я вам приведу. Возвел эти хоромы его дед, а Сайрус в них родился.