Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я даже не представляю, с какого конца подступиться. Быть может, уговорить Сью Корбетт или саму мисс Деново соблазнить одного из помощников вице-президента, а потом, если ничего из этого не выйдет, подождать годок-другой и соблазнить другого, и так по очереди…

— Позвони мистеру Баллу.

— Говорить будете вы?

— Нет. Твое нахальство должно сыграть нам на руку. Скажи, что если его устроит, я готов принять его в шесть.

Я развернулся, нашел в адресной книге телефон «Федерал Холдинг Корпорейшн» и набрал нужный помер. Как и в первый раз, когда я звонил Баллу, мне пришлось поочередно пообщаться с тремя голосами, прежде чем удалось пробиться к самому Баллу. Наконец я услышал знакомый голос:

— Гудвин? Арчи Гудвин?

— Совершенно верно. Рад, что застал вас на месте. Я звоню по просьбе Ниро Вулфа. Если это вас устроит, он готов принять вас в шесть вечера в своем кабинете. В крайнем случае — чуть позже.

Молчание. Потом:

— Сегодня?

— Да. Дело не терпит отлагательства.

Вновь молчание. Ясное дело — Баллу никак не мог спросить, что случилось. Боялся, что кто-то может подслушать. Тем не менее он все-таки исхитрился и задал вопрос:

— Сколько времени это займет?

— Думаю, что немного. Возможно, полчаса.

Короткое молчание, потом:

— Хорошо, к шести я буду.

И он положил трубку.

Я повернулся к Вулфу, который не спускал с меня глаз.

— Бедняга, должно быть, решил, что старые грешки выплыли наружу, — посочувствовал я.

Вулф ответил, что тем приятнее Баллу будет убедиться в том, что он ошибся. Потом Вулф посмотрел на настенные часы, прикинул, что у него есть еще час до посещения оранжереи и велел мне приготовить блокнот. Еще с прошлой недели накопилось несколько писем, на которые он не ответил.

В половине шестого, расправившись примерно с дюжиной писем, я поднялся в свою комнату, чтобы сменить рубашку — беготня по нью-йоркским улицам в такую жару не лучший способ сохранить воротнички чистыми. Двадцать минут спустя я уже сидел в кабинете, дожидаясь, пока спустится Вулф.

Он вышел из лифта и направился к столу, когда в дверь позвонили.

Мне кажется, что, описывая дело о расследовании убийства Изабел Керр[46], я упоминал, что лицо Баллу было с морщинками, но не дряблое. Так вот теперь, когда я впустил Баллу в прихожую, дряблость была уже заметна. Тем не менее бедняга силился придать себе мужественное и решительное выражение. Он мужественно и решительно прошагал в кабинет, уселся в красное кожаное кресло, сухо кивнул Вулфу и потер лоб. Этот жест мне уже приходилось видеть, когда Баллу нервничал.

— Я не привык… — начал было он, но осекся, поскольку получилось слишком хрипло. Чуть прокашлявшись, он начал заново:

— Я не привык, чтобы со мной разговаривали таким повелительным тоном!

Вулф кивнул.

— Вы правы.