Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Что за клиент!

Сев в такси, я принялся изучать полученные бумажки и, подъехав вновь к дому номер 63 на Арбор-стрит, поднялся в квартиру Элтхауза, устроился поудобнее в одном из кресел в гостиной, взял фотографию и принялся сравнивать почерки. Я не эксперт-графолог, но в данном случае он и не был нужен. Та же рука. что набросала записку и сделала запись на листке календаря, написала четыре строчки на обороте фотографии. Возможно, что этот же человек сделал и фотографический снимок, но это не имело значения. Хотя память Сары Дакос, очевидно, изменила ей, когда она говорила, будто ее отношения с Элтхаузом не переросли в интимные."

"Передо мной встал вопрос: не позвонить ли миссис Элтхауз и не получить ли разрешение взять фотографию? Я решил, что оставлять фотографию здесь рискованно: Сара могла каким-нибудь образом проникнуть сюда и разыскать ее. Я взял со стола лист бумаги, завернул снимок и сунул в карман, огляделся по привычке, желая удостовериться, все ли остается в том же порядке, который я застал здесь, и ушел, унося свою добычу.

Проходя мимо двери Сары Дакос, я послал ей воздушный поцелуй. Тут же мне пришло в голову, что дверь эта заслуживает большего, нежели поцелуй, и я вернулся и оглядел замок. Той же системы «Бермат», что и в квартира Элтхауза, ничего особенного.

Из того же автомата, по которому я звонил миссис Бранер, я позвонил миссис Элтхауз и, сказав, что оставил в квартире все в том же порядке, спросил, нужно ли вернуть ключи немедленно.

— Как вам будет угодно, — ответила она. — Это не к спеху.

— Кстати, — мимоходом заметил я, — если вы не будете возражать, я возьму фотографию одного человека, которую обнаружил в ящике. Я хочу, чтобы кто-нибудь опознал его.

Она ответила. что я очень «таинственный человек», но не протестовала. Мне захотелось поведать ей, что я думаю о пожилых женщинах, но я решил, что мы еще недостаточно близко знакомы для этого. Я набрал другой номер, попросил познать мисс Роуэн и секундой позже услышал знакомый голос:

— Ленч будет подан через десять минут. Приходи.

— Ты слишком молода для меня. Я решил, что женщины после сорока лет… Ну что, догадайся!

— Скучны, вот самое правильное определение.

— Я подумаю и отвечу сегодня вечером. У меня есть одно сообщение и один вопрос. Первое — ночевать я должен в конторе. Причину объясню при встрече. Не перебивай. Подожди секунду. — Я взял трубку в правую руку, а левой достал из кармана фотографию. — Послушай одно стихотворение.

Я с чувством прочел ей четыре строки и спросил:

— Ты знаешь эти стихи?

— Конечно. И ты тоже знаешь.

— Нет, я не знаю, хотя они кажутся мне знакомыми.

— Еще бы. Почему ты их вспомнил?

— Расскажу в другой раз. Чьи же это стихи?

— Китс. «Ода греческой вазе». Последние четыре строчки второй строфы.