Всё о Ниро Вульфе. Том 3

 — Это противозаконно — владеть оружием без разрешения, но вовсе не оправдывает ваше обращение со мной.

Ее глаза перебегали от Саула к Вульфу и обратно.

— Я садилась в машину по приглашению женщины за рулем, и этот человек напал на меня.

Вульф игнорировал ее слова и спросил Саула:

— У тебя есть что доложить?

Он покачал головой.

— Думаю, что это необязательно, разве только вы захотите узнать детали — где и когда. Мы вмешались, когда она открыла дверцу и хотела сесть в машину. Я сел рядом с ней на заднее сиденье, а Орри — впереди, с миссис Брук. Вот собственно, и все. Без шума и возни. Миссис Брук хотела было кричать, но мы успокоили ее. Орри умеет это делать. Это случилось в Центральном парке. Хотите узнать детали?

— Не сейчас. А возможно, что и никогда. — Вульф обернулся к женщине. — Не следует затягивать дела, миссис Оулт. Все может быть доказано с легко…

— Меня зовут Моуд Джордан, — перебила она.

— Знаю. Но имя и фамилия — величины непостоянные. Человек волен менять их. Если вы протестуете против того, чтобы я звал вас вашим прежним именем, то есть Марджори Оулт, я буду звать вас…

— Мое имя всегда было Моуд Джордан.

— Так дело не пойдет. В Черчилль-отеле находится один человек, мой гость, который прибыл в Нью-Йорк около часа назад. Некто Сиверс, лейтенант Джордж Сиверс из эвансвильской полиции. Он может явиться сюда в самое короткое время. Может быть, мы отложим нашу беседу, пока мистер Гудвин съездит за ним?

Я видел тысячи различных лиц и тысячи различных выражений, но то, что произошло с ее лицом в течение двадцати секунд, было более чем поразительно. Когда она услышала имя Сиверса, глаза у нее закрылись, и клянусь, что я видел, как краска уходит с ее щек, хотя я не сказал бы, что и до этого ее лицо блистало румянцем. Я лишен воображения, но то, что происходило сейчас перед моими глазами, походило на то, будто не краска, а сама жизнь покидает ее лицо. Она не просто побледнела, тут произошло нечто совсем иное. Мне это не доставило удовольствия. Я взглянул на Саула и увидел, что он тоже не в восторге.

Через полминуты глаза у нее раскрылись, и она обратилась к Вульфу.

— Джордж Сиверс учился со мной в одном классе, — сказала она.

Очевидно, она считала, что это вызовет какую-нибудь реакцию, но Вульф только хмыкнул.

— Во всяком случае, — продолжала она, — теперь я могу говорить. Вы не представляете себе, как мне было тяжело. Черномазые негры… Иногда мне казалось, что я задохнусь в присутствии мистера Хенчи, и мистера Юинга, и мистера Остера… Но я это сделала, я убила ее. Она боролась за права негров и, конечно, хотя бы только за это получила единственное право — право умереть. Вот я и убила ее.

— Я советую вам, мисс Джордан, не…

— Меня зовут Марджори Оулт!

— Как пожелаете.