Всё о Ниро Вульфе. Том 3

В вашем состоянии вы можете попасть на улице под машину.

Он покачал головой.

— Я поеду домой. Бог мой, один звук этого слова — домой! — Он поднялся и ухватился за спинку стула, чтобы удержаться на ногах. — Я не хочу, чтобы Вульф видел меня. Я не вынесу разговора с ним. Скажите, что вы собираетесь предпринять?

— У меня нет никаких идей. Поваром является мистер Вульф, я только прислуживаю у стола. Что касается вашей лжи в полиции, то забудьте об этом. Полиция к этому приучена. Если бы им никто не врал, большинство из них давно бы уже были без работы. — Я поднялся с места. — Если вам случится что-нибудь услышать от них, то вы услышите это сначала от меня. — Я тронул его за рукав. — Пойдемте. Постарайтесь добраться до дому в целости.

Воун встал. В прихожей я помог ему надеть пальто, шляпу и открыл дверь, желая помочь спуститься с крыльца, но потом решил, что если он сам не сможет спуститься с крыльца, то и до дому никогда не сможет добраться. Поэтому я остановился в дверях на пронизывающем мартовском ветру, наблюдая, как он направился к Десятой авеню, чтобы там поймать такси. Конечно, состояние его улучшилось после того, как с его плеч свалился десятитонный груз.

Он скрылся за углом, а я все еще продолжал стоять на крыльце, вдыхая свежий воздух, и спрашивал себя, не должен ли я был задержать его еще, чтобы расспросить поподробнее. Спросить его, например, что если Долли убила Сюзанну, то было ли это преднамеренным убийством или нет? И еще я мог спросить, хорошо ли Долли умеет подражать чужим голосам и не слышал ли он, чтобы она когда-нибудь подражала голосу Сюзанны, разговаривая, к примеру, с ним по телефону? Вульф обязательно задал бы этот вопрос. Я мог бы также спросить, что сказала Долли, вернувшись домой, заставить его вспомнить точные слова. Если она только что совершила убийство дубинкой, раздробив череп своей золовке, почти наверняка ее язык совершил какую-нибудь оплошность, и возможно даже, не один раз. Я насчитал четыре или пять возможных вопросов, когда из прихожей послышалось низкое мычание.

— Что ты там делаешь?

Я огрызнулся в ответ «Дышу!», — затем вошел в дом, закрыл за собой дверь и проследовал за Ниро Вульфом в кабинет. Было бесполезно начинать с ним разговор до тех пор, пока он не водрузит орхидею Феланопсис Афродита в вазу и не пробежит глазами сегодняшнюю корреспонденцию. Такая уж у него привычка. Я подозреваю, что он вечно ожидает получить письмо от какого-нибудь коллекционера из Гондураса или откуда-нибудь еще, который бы сообщал о том, что ему удалось отыскать орхидею чисто-голубого цвета, которую он посылает в подарок Вульфу в знак признательности.

Сегодня утром такого письма не было. Он отложил почту в сторонку и обернулся ко мне.

— Что мистер Магнус?

— Он сегодня придет.