Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Герои не выбираются… Так даете ли вы мне слово, что наше общее дело заключается в том, чтобы она не угодила за решетку?

— Как я могу дать тебе слово, если я ни в чем не уверен?

— Вношу поправку. Что вы не махнете на все рукой?

Он втянул воздух через нос и выпустил его через рот:

— Хорошо, я не займу нейтральной позиции, видимо, это ты хотел выразить.

Он посмотрел на восемнадцать страниц, лежащих на его столе:

— Будь любезен привести мисс Пинелли в мою комнату без пяти девять утра.

— Не смогу. Она приходит в контору лишь в 9.30.

— В таком случае приведи ее в 9.40 наверх в теплицу, захвати с собой эти бумаги для подписания.

Он взглянул на настенные часы:

— Ты сможешь это напечатать утром, ты же не спал сорок часов. Иди ложись.

Это было настоящим знаком внимания с его стороны, и я почувствовал особую благодарность, когда поднимался по лестнице к себе в комнату. За исключением крайней необходимости Вулф не разрешал его беспокоить с девяти до одиннадцати утра, когда он находился в оранжерее, но в то же время он не пожелал отложить нотариальное оформление своего письменного заявления до того момента, когда сам спустится вниз.

Когда я лег в постель и выключил свет, я задумался о том, просить ли сейчас повысить мне зарплату или дождаться конца года, но заснул, так я не приняв окончательного решения."

"Фактически мне никогда не приходило в голову свалить вину на Сью. Я продолжал занимать выжидательную позицию после завтрака в четверг, когда звонил Лайле Пинелли, которая работает секретарем в административном здании на Восьмой авеню и немножко прирабатывает в нотариальной конторе, оформляя различные документы по вызовам.

Составление письменного заявления меня ни к чему не обязывало. Самым важным было решить, как действовать дальше. Поэтому я попросил Лайлу приехать, она тут же явилась, и я провел ее наверх в оранжерею. Она торопилась вернуться назад, но поскольку в жизни своей не видела орхидей, а нормальный человек не в состоянии равнодушно пройти мимо скамеек, вставленных горшками с растениями от самых нежных тонов до тропически ярких и пышных, она вышла оттуда уже после десяти, умилив Вулфа своим непритворным восторгом. Я заплатил ей за услуги и выпустил из дома, прошел в кабинет и спрятал документы в сейф.

Как я только что говорил, я фактически никогда не намеревался свалить на Сью, это случилось помимо меня. В десять минут двенадцатого Вулф, спустившийся из оранжереи ровно в одиннадцать, сидел за своим столом, просматривая утреннюю почту, а я за своим разбирал принесенные им черенки растений, когда раздался дверной звонок. Я пошел в холл посмотреть на визитера, возвратился назад и сказал:

— Кремер. Пойду спрячусь в подвале.