Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Они меня спрашивали, что я делал вчера, и я объяснил, что почти дотемна корчевал пни на своем участке, так что даже запоздал доить коров. Вот что я вам скажу: меня ни капельки не обижает то, что вы думаете, что я его убил, потому что мог бы это сделать.

— Кто помогал вам на участке?

— Днем никто. Этот молодой негодник находился при мне все утро, после того как закончил уборку, но потом ему надо было срезать початки и отвезти их в город.

— У вас нет других работников?

— Нет.

— Других детей? Жены?

— Моя жена умерла десять лет назад. У нас была одна Сьюзен. Говорю вам, меня это ни капельки не обижает. Я бы его сам убил, если бы знал. Я не хотел, чтобы Сью уехала в Нью-Йорк. Так и знал, что может случиться что-то вроде этого, там она сталкивалась с разными людьми, а все ее фотографии… Вы их видели? Я человек старомодный и праведный. Только слово «праведный» не означает для меня то же самое, что для вас. И я хочу знать, зачем сюда приходила моя дочь.

— Не знаю.

Вулф смотрел на фермера прищуренными глазами.

— Спросите у нее. Ее цель не ясна ни мне, ни мистеру Гудвину. Это пустые разговоры, мистер Мак-Леод, поскольку вы считаете, что «праведный человек» может чихать на убийство. Я хотел…

— Я этого не говорил. Я не чихаю на убийство. Но я не хочу, чтобы тот человек, который убил Кеннета Фабера, был пойман и пострадал за это.

— Пусть так… Я хотел повидаться с вами и спросить у вас, например, не знаете ли вы человека по имени Карл Хийдт, но раз вы…

— Я его не знаю. Никогда его не видел. Имя его слышал от моей дочери, он был ее первым хозяином, она работала у него. Так что вы хотите про него узнать?

— Ничего, раз вы его не знаете. Ну а Макса Маслова вы знаете?

— Нет.

— Питера Джея?

— Нет. Эти имена я тоже слышал от дочери. Она рассказывает мне про своих знакомых. Пытается доказать, что они не такие скверные, как я считаю, просто их мысли отличаются от моих. Теперь это случилось, а я все время чего-то такого ожидал. Нет, я не чихаю на убийство и не чихаю на все греховное.

— Но если бы вы знали, кто его убил или бы имели основания подозревать кого-нибудь, рассказали бы вы об этом мне или полиции?

— Нет.

— В таком случае не смею вас задерживать. До свидания, сэр.

Мак-Леод не двинулся с места.

— Раз вы не хотите говорить, зачем сюда приходила моя дочь, я не в силах вас заставить. Но вы не можете заявить мне, что она сделала ложное заявление, и не объяснить, какое именно.

Вулф усмехнулся.

— Могу и говорю. Вы ничего от меня не услышите.

Он стукнул кулаком по столу:

— Черт возьми, после того, как вы отправили мне несъедобные початки, вы считаете возможным являться сюда и предъявлять мне какие-то требования? Уходите!

Рот Мак-Леод открылся и тут же закрылся. Он поднялся без спешки:

— Я не думаю, что это честно или правильно.