Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Как вам понравился его грим? На редкость удачно, верно? Вылитый мертвец! А крошечный карманный фонарик в руке, да еще вкупе с этим светящимся ореолом… Даже я готов был признать его за восставшего из могилы! Нет, нет, Гастингс, на вашем месте я бы не стал трогать ее за руку, особенно за правую! Красная краска так ужасно пачкается! Если вы помните, когда внезапно погас свет, я взял ее за руку. Да, кстати, мне бы не хотелось пропустить вечерний поезд. Да и наш друг инспектор Джепп, наверное, совсем замерз под окном. Какая ужасная ночь! Но он тоже сыграл свою роль – исправно стучал в окно!

…Видите ли, – продолжал Пуаро, пока мы с ним сквозь дождь и ветер быстро шагали к станции, – во всем этом было что-то неестественное. Доктор, который осматривал тело после смерти, считал, что покойный исповедовал «Христианскую науку». Но кто мог сказать ему об этом, кроме самой миссис Мальтраверс? Нам же она наговорила, что муж в последнее время находился в подавленном состоянии, грустил, жаловался на страхи и предчувствие скорой смерти. Странно, верно? А вот вам и еще одна странность – помните, как ее поразило неожиданное появление молодого капитана Блека? И последнее. Конечно, я понимаю, такой удар, как смерть мужа, да еще внезапная, могут выбить из колеи любую женщину. Но так грубо изобразить синяки под глазами – это уж слишком! Держу пари, вы этого не заметили, Гастингс! Нет? Впрочем, как всегда!

Итак, как же все это произошло, спросите вы? Первоначально у меня было две версии: либо рассказ молодого Блека за обедом подсказал мистеру Мальтраверсу идеальный способ совершить самоубийство таким образом, чтобы его смерть сочли естественной, либо… либо третье лицо, также присутствовавшее за обедом, – его жена мгновенно сообразила, что Блек дал ей в руки столь же идеальный способ избавиться от мужа. Постепенно я стал склоняться ко второму варианту. Чтобы застрелиться таким способом, ему пришлось бы нажать на спуск большим пальцем ноги – по крайней мере, другой возможности я не вижу. А если бы несчастного Мальтраверса обнаружили без одного ботинка, нам бы наверняка об этом рассказали. Уж такая-то деталь не могла бы остаться незамеченной, поверьте, друг мой!

Итак, как я уже вам сказал, постепенно я пришел к мысли, что перед нами не самоубийство, а убийство. Но, увы, у меня не было ни малейшей зацепки, ничего, чем бы я мог это доказать! Вот таким образом у меня и созрел план того маленького представления, которое мы разыграли сегодня вечером.

– И все-таки даже теперь я не понимаю, как ей это удалось, – удивился я.

– Давайте вернемся к самому началу. Перед нами бессердечная, холодная, эгоистичная женщина, которой до смерти надоел пожилой и без памяти влюбленный в нее муж.