Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Видно, в голову ему пришла какая-то идея, потому что он вдруг мягко сказал, обращаясь к капитану:

– С вашего позволения, капитан, мне бы хотелось провести маленький эксперимент. Вы сейчас рассказали нам о том, что сохранила об этих событиях ваша память. Но мне бы хотелось выяснить, что кроется в вашем подсознании.

– Психоанализ, да? – подмигнул капитан, но мне показалось, что в голосе его слышится беспокойство.

– О нет-нет, – поспешил разуверить его Пуаро, – все будет очень просто. Я говорю вам слово, вы в ответ – другое и так далее. Любое слово, какое придет вам в голову, договорились? Вы меня поняли? Итак, начнем?

– Ладно, – медленно проговорил Блек, однако в лице его мне почудилось смущение.

– Записывайте, прошу вас, Гастингс, – велел Пуаро. Потом вытащил из кармана свои огромные старинные серебряные часы в виде луковицы и положил их на стол перед собой. – Ну что ж, все готово. Итак, начнем. День.

На мгновение наступила тишина. Потом Блек бросил в ответ:

Пуаро продолжал, с каждым разом все быстрее.

– Благодарю вас, капитан Блек. Скажите, не могли бы вы уделить мне еще несколько минуток, скажем, где-то через полчаса?

– Да, разумеется. – Удивленно вскинув брови, молодой офицер бросил на него озадаченный взгляд и вышел из комнаты.

– А теперь, Гастингс, – сказал Пуаро, ласково улыбнувшись мне, как только дверь за ним закрылась, – теперь вы видите все так же ясно, как и я, не так ли?

– Понятия не имею, о чем это вы?

– Неужели этот перечень слов ничего вам не говорит?

Я еще раз внимательно прочитал его от начала до конца, но был вынужден бессильно развести руками.

– Ну что ж, сейчас я вам все объясню. Сначала Блек отвечал нормально, не слишком быстро, но и не задумываясь и не делая пауз, так что мы можем смело делать вывод о том, что он не чувствовал себя виноватым и ему нечего было скрывать. «День» и «ночь», «место» и «имя» – вполне обычные ассоциации. Тогда я подбросил ему имя Бернар, чтобы проверить, не виделся ли он случайно с нашим добрым эскулапом. Но, как выяснилось, нет. Итак, пойдем дальше. На мое слово «вторник» он тут же, не задумываясь, отвечает «обед», но на слова «путешествие» и «страна» следует соответственно «корабль» и «Уганда», что ясно указывает на то, что нашего друга в настоящее время волнует плавание, в которое он собирался отправиться, а вовсе не поездка, которая привела его сюда. «История» наводит его на мысль о тех историях со львами, которыми он, вне всякого сомнения, потчевал своих собеседников за обедом. Далее я говорю «охотничье ружье» и вдруг слышу в ответ совсем неожиданное – «ферма»! Когда я говорю «выстрел», он, не задумываясь, отвечает «самоубийство». По-моему, ассоциация довольно-таки прозрачная.