Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Клинок покрылся инеем, воздух вокруг него стал кристально чистым, а каждое движение оставляло за собой след из ледяных частиц.

Гаспар попытался блокировать удар копьем, но я атаковал не его оружие. Клинок прошел рядом с телом копейщика, не касаясь его, но вокруг лезвия образовалось холодное поле, от которого его правая рука мгновенно покрылась инеем.

— Что ты сделал⁈ — Гаспар отпрыгнул назад, разглядывая побелевшую конечность. Он попытался двинуть пальцами, но они едва шевелились и наверняка это причиняло ему боль.

— Всего лишь понизил температуру вокруг твоей руки, — пожал я плечами. — Ты слишком горячишься, тебе бы остудиться.

Гаспар побагровел от ярости. Его левая рука крепче сжала копье, а вокруг всего тела начала формироваться плазменная аура.

— Думаешь, ты умнее всех? — прорычал он. — Сейчас посмотрим, что сильнее — твой лед или моя плазма!

Он перешел к своей самой мощной технике. Копье засветилось таким ярким светом, что смотреть на него было больно. Плазма изменила цвет с белого на голубой.

— Гнев Сверхновой! — заорал Гаспар, и вокруг него образовалась настоящая плазменная буря.

Волны раскаленной энергии расходились во все стороны, плавя камни и испаряя воду. Такая атака могла легко разрушить все в радиусе сотни метров.

Но Гаспар не учел один фактор — он был не единственным бойцом на площади. Часть плазменной волны устремилась в сторону, где Изабель все еще пыталась добраться до раненого Голдльюиса."

"— Гаспар, ты идиот! — крикнула некромантка, пытаясь выставить энергетический щит.

Но было поздно. Плазма опалила ее бок, заставив отвлечься и потерять концентрацию.

Голдльюис не упустил этот момент. Несмотря на ранения, его руки были тверды, а глаз — точен. Снайпер вскинул винтовку и выстрелил.

Энергетический снаряд пробил голову Изабель точно между глаз. Мгновение она стояла, словно не понимая, что произошло, а затем рухнула на землю безжизненной куклой.

Гаспар не заметил гибели соратницы. Он был полностью поглощен своей техникой, которая вышла из-под контроля. Плазма пожирала все вокруг, включая самого копейщика — его кожа начала обугливаться от нестерпимого жара.

— Пора это прекратить, — я поднял катану Леона над головой, параллельно земле.

Лед против плазмы — неравный бой при обычных обстоятельствах. Но сотни лет сражений научили меня, что обстоятельства редко бывают обычными.

Я сконцентрировался, направляя через клинок не просто холод, а абсолютное отрицание тепла. Не просто лед — саму сущность зимы.

Клинок засиял белым светом.

Взмах — и в плазменной буре появилась брешь. Второй взмах — и температура вокруг начала стремительно падать. Третий — и плазма Гаспара начала конденсироваться, превращаясь в обычный огонь, а затем угасая.