Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Я спрашиваю! Что делает на твоей руке золотой мужской браслет толщиной в три пальца?  - заорал Ренель, глядя на меня очень нехорошим взглядом.

Я никогда не считала нужным ставить в известность своих работодателях о своей личной жизни. Какой бы она ни была. Достаточно было галочки напротив нужного пункта в графе «семейное положение» и стандартного вопроса на собеседовании.

- Снимай браслет. Показывай, что под ним, - нехорошим голосом произнес Ренель, не отводя взгляда от моей руки.

- Мы что в цирке, чтобы я что-то показывала? – парировала я. Нехорошие предчувствия меня не обманывали. Не зря же все решили сегодня поработать до семи.

- Если я, внезапно, узнаю, что ты … - директор облизал губы и задумался, - Я даже не знаю, как бы это сформулировать… Я и предположить не могу, чтобы кто-то тебе его подарил. У меня в голове такое не укладывается.

- А кошачий корм в голове укладывается? – усмехнулась я, хотя прекрасно чувствовала, что ситуация начинает принимать прескверный оборот.

- Так! – произнес Ренель, подходя к двери кабинета,  - Кто-то тебя кормит, одевает…  За моей спиной, разумеется. И ты…

Он принюхался, недоверчиво глядя на меня.

- Ты ему дала? – произнес директор, закладывая руки за спину. Он бросил взгляд на бумагу, лежащую на его столе.

«А тому ли я дала? Ту-ду-ду-ду-ту-ту! Обещание любить…» Вообще-то за подобный вопрос в приличном обществе девушки с хорошим воспитанием сразу дают пощечину. А кандидатки в мастера спорта – отправляют в нокаут.

- А почему вы так заволновались? – холодным голосом спросила я, положив руку поверх золотого браслета.

- Странно, почему я так заволновался? Ты принадлежишь мне, но при этом… При этом тобой пользуется кто-то другой! Причем, с твоего явного согласия! Вот почему я так заволновался!  Наверняка ты жаловалась на свою работу, и кто-то из клиентов… не просто так, конечно, проникся к тебе жалостью и симпатией… Хотя… на жалость золотой браслет не очень-то и похож. Значит, я что-то упустил.

Повисла тишина. Я стала поглядывать в сторону зарешеченного окна.

- Брисса! – крикнул Ренель, испепеляя меня взглядом, - Сколько там жалоб?

- Пять! – хихикая ответила Брисса, неся книгу жалоб.

 - Как пять? Вчера еще четыре было? Это ложь… Я не помню пятой жалобы! – ответила я, вставая с кресла, не сводя глаз с упырей. Бладбук!  Нужно прорваться к бладбуку!

- Ну, значит, не повезло. Брисса! Выйди из кабинета! – гадко усмехнулся Ренель, подходя ко мне. Я вскочила с кресла и стала пятиться в сторону шкафа с книгами, - Понимаешь, если бы не  этот  браслет, то, возможно, я бы дал тебе время на исправление ошибок. Но, увы…  Итак, мне было приятно с вами сотрудничать. Заявление писать не надо, а вот медальон верни! Он мне еще пригодится!

На правой руке директора была какая-то странная перчатка.