Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

А есть ли у тебя хоть одна вещь, которую ты выбрала себе сама? Украшение? Наряд? – спросил он, снова бросая взгляд на лежащее кольцо.

- Ответ – нет, - заметил Эрхард, - Это так на него похоже.

-  А вам обязательно лезть в чужие отношения? Вы пришли сюда ради этого?  – спросила я, стоя в трех шагах от него.

- Теперь обязательно. Дай сюда свою руку, - Лис снял перчатку и протянул свою, - Я должен знать, стоишь ли ты того, чтобы из-за тебя Алард пожертвовал Криором,  а я – жизнью.

- Да что с вами такое? – тихо спросила я, пристально глядя на его огненные волосы, - С вами все в порядке? Может быть вам стоит успокоиться. У вас есть бладбук? Давайте напишем Абелю. Он  придется сюда, и мы все обговорим.

- Я уже написал ему, - заметил Лис, вставая с кресла, - Я написал ему, что если в полдень его здесь не будет, мне придется тебя убить, так же как и остальных. Он придет. Даже не сомневайся.  Дай руку. Не бойся, я не сделаю больно. Мне нужно знать то, о чем Абель мне не рассказывал. Мне нужно знать правду.

Тараканы зашуршали. Один из них напялил платок и стал приставать ко всем с характерным подвывом:

- Позолоти ручку! Скажу все, что было, что будет, чем сердце успокоится! Все скажу, ничего не утаю… Снимаю, порчу… Тьфу ты, снимаю порчу! Гажу… Тьфу ты, гадаю!

- Дай. Мне. Руку, - с расстановкой произнес Эрхард, - Если ты это сделаешь, я тебе кое-то расскажу.

- А почему вы сами не хотите ему ничего рассказывать? Я имею в виду Абеля…  – возмутилась я, прижимая руку к груди.

- Когда Алард сюда придет, разговаривать с ним будет бесполезно. Сама увидишь. Давай, не упрямься. Я постараюсь осторожно. Не вынуждай меня делать это силой. Я должен знать ради чего мне пришлось убить остальных фюрстов.

Если он думает, что после такого чистосердечного признания, я протяну ему руку «дружбы», пусть не надеется. Я бросилась к двери.

Он поймал меня, швырнул на кровать, содрал с шеи медальон и надел себе на шею, придавливая меня  своим весом к кровати.

- Итак, в твоих интересах не покидать эту комнату. Придется сделать это силой, раз ты не хочешь по-хорошему, - заметил Лис, усмехнувшись.

Я отбивалась, пыталась его пнуть, и скинуть с себя. Он слез с меня, поднял меня за шкирку, как котенка, прижал к стене, заломив руки до боли, а потом я почувствовала его дыхание на своей шее.

- Я не буду тебя убивать. Но будет больно. Очень больно. Так что не вертись… - заметил Эрхард, - Укус в шею очень болезненный… Так что постарайся сильно не дергаться. Мой тебе совет.

- Хорошо, я дам руку… Добровольно… - простонала я, чувствуя, как золотой браслет врезается в мою кожу, пока  его рука сжимает меня стальной хваткой.  Лис отпустил меня, я размяла запястья, сняла браслет с левой руки. Не дают ей, бедненькой, зажить окончательно.

Эрхард посмотрел на меня, поднес мою руку ко рту.