Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

К тому же по правилам, мы не имеем права пользоваться бладбуками в этом доме, - ответила служанка, глядя на меня изумленными глазами, - Увы, ничем помочь не могу! Простите, сударыня…

Ладно, остается ждать. Пять часов. Шесть часов. Семь часов. Семь часов десять минут. Я забилась в угол комнаты, обняла его подушку и смотрела на часы, словно загипнотизированная.

- Лена, не паникуй… Лена! – орали тараканы, пытаясь привести меня в чувство, - Лена! Да приди же в себя, наконец! Ничего с ним не случится! Он просто головы им оторвет и все. Лена! Очнись! Не время паниковать!

- О нет! – злорадно заметил узник, - Самое время! Если твой вампир погиб, то ты следующая! Вон как слуги на тебя смотрят. Плотоядно.

- Лена, не слушай его! – кричали тараканы, - С Абелем все в порядке!

Ага, попробуйте объяснить это любящей женщине! Попробуйте! Да, может быть, он половину Криора может уложить при большом желании, но …   я сглотнула, и из глаз потекли слезы.

Я потерлась лицом о подушку, которая все еще пахла им, размазывая по ней слезы. Семь пятнадцать. Семь двадцать. Я баюкала подушку и кусала губы, чтобы не закричать. Пока что я давилась глухими рыданиями, представляя себе его гибель.

- Лена! Хватит крутить кино! – вопили тараканы, с ужасом просматривая очередной сценарий, который крутился в моей голове – Прекращай! Не мучай себя! Да что ж такое! Так! Поднимайся! Глубокий вдох! Вы-ы-ыдох!

Без двадцати минут восемь. Я протоптала дорожку от двери комнаты до окна. У двери я вдыхаю, у окна выдыхаю. И так каждый раз. Я достала из шкатулки последний подарок, который Абель подарил мне на День Рождения. Браслет в виде золотой змеи, инкрустированной камнями. Повертев змейку в руках, я поцеловала ее и бережно сложила в шкатулку. Губы стали предательски дрожать.

- Повторяй за нами. С ним все в порядке! – хором твердили тараканы, - С ним все в порядке! Он сейчас вернется! Лена! Ты нас слушаешь?

В восемь к дому подъехала карета. Я припала лицом к холодному стеклу, чувствуя, как мое сердце бешено заколотилось. Знакомая фигура шагнула вниз с подножки. Я бросилась в ванную, умылась, поправила волосы, глядя на свое заплаканное отражение в зеркале. Вдох-выдох. Он жив. Какое счастье! Сердце снова предательски дрогнуло.

Я бросилась к двери, открыла ее, и, подобрав подол платья, босиком помчалась по коридору, застыв перед лестницей.  Входная дверь открылась, и я слетела вниз, бросаясь на Абеля, как хищник на жертву.

- Живой… живой… - всхлипывала я, чувствуя, как меня обнимают.