Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Можно вопрос, сударыня?- с усмешкой  поинтересовался Абель, продолжая пальцами терзать несчастную шоколадку, - Зачем вы пытали моего юриста? Причем, судя по его рассказам, вы делали это с особой жестокостью и наслаждением. Он смотрел на меня с такой жалостью, что  я даже предположить не могу, что вы с ним сделали! Я знаю его  почти сорок лет, но столько ужаса и сочувствия в его глазах вижу впервые. Он обычно под пытками не сознается, а тут взял и сознался. Вам.

- Он сказал, что договор разорвать нельзя, - вздохнула я, вспоминая новый повод для расстройства, - Я навсегда связана с этим подонком Ренелем. И теперь мне остается лишь молиться, чтобы эту крысу не убили…

На столике кроме шоколадки лежала моя книга, открытая на второй странице, где маминым почерком было написано: «С Днем рождения, Леночка! Вот тебе исполнилось десять лет. Ты уже почти взрослая.  Я желаю тебе любви! Все остальное приложится. Любовь – вот что самое главное в жизни. Надеюсь, что эта книга научит тебя любить по-настоящему. Когда-нибудь ты тоже встретишь своего Принца, для которого станешь единственной Розой.  Я люблю тебя.  Мама» И дата.  Я взяла книгу в руки, закусила губу, опустилась в кресло и заплакала. Слезы текли по моему лицу, когда я прижимала к себе мамино поздравление. Спустя столько лет, она все равно меня поздравляет. После того, как ее не стало, я всегда старалась пролистнуть эту страницу, чтобы не думать о грустном. На верхнем уголке еще сохранились следы клея, когда я пыталась склеить две страницы, чтобы не рвать себе душу.

- Знаете, сударыня, я скажу вам честно. Я никогда не любил эту книгу. Да, я ее читал давным-давно. И почти забыл. Я пролистал ее, как детскую сказку, когда она случайно попала мне в руки. Но почти два месяца назад, глядя на вашу откровенную неприязнь ко мне, граничащую со странной симпатией, мне захотелось ее перечитать. Эту книгу нашли на вашем столе, рядом с кружкой. Судя по тому, что она лежала отдельно, она представляла для вас особую ценность, - заметил Абель, переводя на меня взгляд, - Откройте тридцатую страницу.

Я пролистнула книгу, добралась до тридцатой страницы, прикусила губу, пробегая глазами слова, написанные от руки  знакомым почерком с характерным наклоном.

Тараканы зарыдали. Самозванец, которого они собирались казнить, мрачно оглянулся по сторонам в надежде, что еще можно сбежать.

- Рви! Никто тебя за язык не тянул! Сам пообещал! – заметили тараканы, обступив его со всех сторон, - Второй пока не надо, но этот рви. У нас есть вещественное доказательство. Улики свидетельствуют против тебя.

Я сидела, прижимая дважды дорогую книгу к  вздрагивающей от рыданий груди.

- Это, чтобы вы потом не задавали мне глупых вопросов.