Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Входите, не стесняйтесь, - раздался тихий голос. Музыка стихла, - Не все же вам меня «Сурком» мучать по утрам? Как будто весь музыкальный мир ограничился несчастным «Сурком», который, по вашей милости усердно сдыхает каждое утро, но никак не может сдохнуть.  Я так понимаю, что вы высчитали время, за которое я успеваю одеться и в тот момент, когда я собираюсь выходить из комнаты, я слышу «бух!», а потом «хлоп!» и спешные шаги по коридору.

Он поставил локти на клавиши, выдав ужасный диссонанс.

- Почему вы не играете? – удивленно спросила я.

- Не хочу, - равнодушно ответил он, пристально глядя мне в глаза, - Я играю исключительно для себя. Мне не нужны слушатели, которые стоят над душой. Вам меня не понять.

- Ну что ж… Тогда я пойду… Не буду отвлекать вас, - ответила я, вздыхая, - Если честно, то я всегда руководствуюсь принципом – критикуй и показывай как надо. Поэтому мне очень хотелось послушать «как надо», в исполнении того, кто «критикует».

- Я вас не отпускал, - ответил вампир, убирая локти с клавиш. Он положил руки и … я услышала траурные аккорды. Эту музыку я узнаю из тысячи. Играл он здорово. Снимаю перед ним …. Так шляпы у меня с собой нет? Нет. Значит, ничего перед ним я не снимаю. Потому, что из одежды на мне только ночная рубашка. И я уверена, что снимать ее не стоит.

- Гендель? Сарабанда? – удивилась я, вслушиваясь в ноты, - Ну что сказать… Ужасно. Мой сурок и то звучит повеселее. Я думала, что услышу великого пианиста, а тут просто… Да вы, сударь, гвозди забиваете. Причем с таким же успехом вы могли бы просто постучать кулаком по клавишам.

- Вы правы. Это – ужасно. Я бы сказал больше. Это – кошмар, - усмехнулся Абель. Я подошла и облокотилась на крышку.

- Предупреждаю сразу. Я терпеть не могу, когда кто-то садится или забирается на инструмент всей тушкой. Но хуже всего, когда оттуда свешивается нога и начинает тыкать по клавишам… - заметил вампир. Я поняла, что опыт скидывания кого-то с инструмента уже был. И судя по характеру Абеля, закончился тем, что он молча проводил взглядом уезжающую карету, увозящую обладательницу музыкальной ноги в неизвестном направлении.

- Тогда подвиньтесь, -  попросила я, - А то мне босыми ногами стоять на холодном полу неохота.

- Сударыня, те, кто пытался меня подвинуть, давно подвинулись сами, причем очень неудачно, - заметил Абель,  - Так что будьте так любезны, обзаведитесь своим стулом и обувью.

Я сходила в свою комнату, надела туфельки и притащила стул. Бесцеремонно водрузив его рядом, я села. Я положила правую руку и стала играть «Турецкий марш». Но наизусть до конца я его не знала, поэтому пришлось сыграть столько, сколько помню.

- Позор. Все намного хуже, чем я предполагал, - вздохнул вампир.

- Согласна. Полный позор. Я сто лет уже не играла, - заметила я, вытирая пыль с клавиш.