С/с. Том 26

За последние десять лет у нас укокошили пять человек, но преступники будто в воду канули, ни одного не поймали. Надо же и нам когда-нибудь отличиться. Вот мы и будем стараться на этот раз. Правильно я говорю, Джо?

— Поживем — увидим, — уклончиво ответил Джо. — Людей у нас, конечно, хватает, среди них попадаются и неплохие ребята. Наши инспектора могут раскопать любое дело, если захотят, но им почему-то всегда в последнюю минуту не везет. Они могут найти убийцу, но я не стал бы спорить на получку, что его найдут обязательно.

— Вот так-то, приятель, — сказал Кенди, широко улыбаясь, хотя в его глазах я не заметил особой радости по этому поводу.

— А что думает об этом капитан Кетчен?

— Никто не задает капитану дурацких вопросов: его мысли — тайна для всех. Он всегда немного обижается, когда его просят ими поделиться. На твоем месте я не стал бы обижать малыша.

Мы проехали еще с полмили, прежде чем я спросил:

— Нож вы тоже не нашли?

Кенди отрицательно покачал головой:

— Нет. Лейтенант считает, что убийца забрал его с собой. Возможно, так оно и было, но на получку Джо я спорить не стал бы: его вполне могли зарыть, на пляже сколько угодно песка.

— А тело девушки?

— Искали, но тоже не нашли. Я так и знал, что не найдут. Лейтенант думает, что она успела удрать еще до того, как прикончили твоего дружка.

— Может, это она убила?

В машине было душно, и Кенди пыхтел от жары.

— Нет. Удар был такой силы, что вряд ли женщина смогла бы это сделать.

— Женщины не такие уж слабые создания.

Кенди докурил сигарету и выкинул ее в окно.

— Не стал бы я спорить на твою получку.

Машина остановилась возле полицейского управления. Мы поднялись по лестнице. Воздух был густо напоен специфическим казенным запахом.

— Прошу от души, не лезь на рожон, парень, — еще раз предупредил меня Кенди. — Думай не только о себе, но и о других. Капитану ничего не стоит впасть в ярость, и тогда достается всем сестрам по серьгам. Я имею в виду подчиненных Кеучена.

Он постучал в дверь и замер в ожидании.

— Что забыли? — прогремел изнутри голос, показавшийся мне таким же нежным и приятным, как звук сигнальной сирены, завывающей на кораблях во время тумана."

"Кенди нерешительно передернул плечами; улыбка на его лице мгновенно превратилась в робкую и подобострастную. Повернув ручку, он открыл дверь и вошел в небольшую, неряшливо обставленную комнату, полную табачного дыма.

— Лу Брэндон, сэр.

За обшарпанным столом, положив перед собой волосатые руки, сидел грузный мужик громадного роста. Он давно простился с первой молодостью, но пребывал еще в хорошей физической форме. Его жиденькие седые волосы были словно прилизаны коровой. На тяжелом лице, отталкивающем своей жестокостью, сверкали беспричинным гневом устремленные на меня глаза.