С/с. Том 26

В противном случае придется навестить вас снова.

Последние слова Ренкин произнес с плохо скрытой угрозой. После этого он вышел из номера, громко хлопнув дверью.

Придется обойтись без обеда. У меня появилось опасение, что Ренкин свяжется с полицией Сан-Франциско, и тогда с Эллой побеседуют еще до того, как это успею сделать я сам.

Я покинул гостиницу и, пройдя квартал, зашел в кафе, где заперся в телефонной будке. Характеристика Эллы, выданная мной Ренкину, состояла из правды лишь наполовину. Ей действительно только-только исполнилось семнадцать лет, но эпитет «глупенькая» не подходил к ней ни с какого бока: наша малышка была на редкость энергичной и находчивой. Сейчас, набрав номер нашей сан-францисской конторы, я ощутил истинное удовольствие, услышав ее звонкий от юности голосок: «Добрый день, детективное агентство «Стар» к вашим услугам».

— Слушай внимательно, говорит Лу, — скороговоркой сказал я в трубку. — Я в Сан-Рафаэле. Джек прибыл сюда по делу и вызвал меня телеграммой. Плохие новости, Элла. Очень плохие: его убили.

Я услышал, как часто и тяжело она задышала. Девочке всегда нравился Джек. Когда она появилась в нашей конторе, мой компаньон по привычке собрался завести романчик, но я сумел убедить его, что овечка слишком молода и к закланию еще не готова. Тем не менее его ухаживание оставило след в наивном сердечке — Элла, я это ясно видел, была явно неравнодушна к Шеппи.

— Джека убили? — переспросила она с дрожью в голосе.

— Да, убили, — повторил я. — Теперь послушай, Элла, у меня к тебе важное поручение. Местная полиция старается выяснить, на кого он работал. Я не успел с ним увидеться и ничего не знаю об этом. Говорил он тебе что-нибудь?

— Нет. Он сказал только, что наклюнулось весьма выгодное дельце и ему надо срочно поехать в Сан-Рафаэль.

По ее голосу я чувствовал, что она с трудом сдерживает слезы. Мне было жаль девочку, но времени утешать ее не оставалось.

— Насчет этой работы Джеку позвонили или сообщили письмом?

— Звонил мужчина.

— Назвал себя?

— Нет. Он отказался сообщить фамилию, когда я об этом его спросила. Он сказал, что желает говорить с одним из владельцев.

Я сдвинул шляпу на затылок и некоторое время провел, отдуваясь, как слон в саванне. Воздух в будке был настолько тяжелым, что на него вполне можно было облокотиться.

— Поройся в бумагах Джека, Элла. Возможно, он где-нибудь оставил фамилию клиента:

— Хорошо, я поищу.

Я продолжал обливаться потом в будке. Выдержать эту чудовищную духоту стало невмоготу, я слегка приоткрыл дверь и впустил свежий воздух. Мой наметанный глаз сразу определил переодетого полицейского, находившегося возле стойки-экспресс. Хотя он щеголял в штатском, на всем его облике стояло несмываемое клеймо: «фараон».