С/с. Том 2

Двуличный подлец! Почему только она должна страдать? На этом деле она ничего не приобрела, Бромхид — тоже. Почему же Петтерсон должен уйти с чем-то?

— Шейла? — Миссис Морели-Джонсон позвала ее.

Шейла поднялась и прошла в гостиную.

— Я спускаюсь в ресторан, — сказала старая леди. — Заправьте мне новую ленту. Это положите в футляр и надпишите: «Бетховен. «Аппассионата».

— Конечно.

Миссис Морели-Джонсон посмотрела на Шейлу.

— Чувствуешь себя лучше?

— Да.

— Я рада. — Она положила сухонькую ручку на запястье Шейлы. — Тебе надо хорошо поесть. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили превосходный ланч.

— Да.

— Хорошо. Мистер Петтерсон придет в три часа. Я хочу его хорошенько отругать. Он довольно невежлив. — Старая леди сделала несколько неуверенных шагов к двери. — Вы не проводите меня до лифта?

Шейла взглянула на нее, зная, что видит в последний раз. Ей было безмерно жаль ее. Старая, полуслепая женщина была не только превосходной пианисткой, но и очень хорошим человеком… и добрым… Доброта… До того, как появиться в пентхаузе, Шейла считала, что доброта — это лишь слово в словаре, не больше.

Она проводила старую леди до лифта и передала на попечение служащего. Это был пожилой человек, который был рад сделать что-нибудь для миссис Морели-Джонсон, ибо всегда получал от нее подарки.

Едва дверь лифта закрылась, Шейла быстро вернулась в свою спальню. Открыв шкаф, она вынула два обшарпанных чемодана, принялась поспешно укладываться. Закончив, она бегло осмотрела спальню, просматривая, не забыла ли чего. После этого открыла ящик туалетного столика и вытащила пленку с монологом Кристофера Петтерсона.

Она зашла в свой кабинет, нашла в бюро клейкую бумагу и написала на ней: «Бетховен. «Аппассионата».

Затем вернулась в гостиную. На одной из полочек секции в ряд стояло около тридцати магнитофонных цент, все аккуратно подписанные и пронумерованные. Она раздвинула ряд и поставила коробочку с монологом Петтерсона среди остальных. Затем сняла с магнитофона ленту с музыкой Бетховена и вложила ее в одну из пустых коробочек, не подписанную и не пронумерованную.

Затем вновь вернулась в кабинет. Сев за рабочий стол, она написала короткую записку. Зайдя в свою спальню, она положила записку на пустой туалетный столик и еще раз окинула взглядом комфортабельно обставленную комнату. Затем, пожав плечами, она надела легкий плащ, взяла два чемодана и вышла из пентхауза, оставив свой ключ в замке двери.

В такси, которое везло ее на автобусную станцию, она открыла сумочку и пересчитала деньги. Девяносто пять долларов. Она горько улыбнулась. Когда она приехала в этот город, у нее было только пятьдесят пять… немного же она заработала!"

"На вокзале она купила билет до Лос-Анджелеса.