Помещик. Том 1. Сирота

Дальше Андрейка накручивал эти «проволочки» на пруток, навивая спиралькой. Потом растягивал ее чуть — чуть, чтобы витки отошли друг от друга. И, работая зубилом, рубил их так, чтобы у колец концы заходили внахлест.

Полученные заготовки отрок слегка плющил, ударом молотка без всякой оправки. Только для того, чтобы сформировать площадку для клепки в месте наложения внахлест, а не полностью расплющивать колечко. Конечно, он был бы и рад сделать себе кольчугу из плоских колец. Но, возиться не стал, так как брак без подходящей оправки получался чрезвычайный.

Наделал он, значит, колечек таких. Набил в них самодельным пробойником дырочек под плоскую, треугольную заклепку. Да сел собирать из них кусочки кольчуги. Долго и мучительно. Очень мучительно. Во всяком случае самого парня к началу сборки первых колец в полотно уже «колбасило» от одной мысли об этом ремесле. И он мысленно благодарил судьбу за то, что не загремел в какого — нибудь ремесленника. Очень уж это все «увлекательно». До тошноты.

Но дело нужно было делать. И он трудился, понимая, что экономит как минимум стоимость мерина. Можно было бы пойти и другим путем, наделав побольше дорогого и редкого товара, вроде краски. Но он и так уже слишком засветился со своим «внезапным богатством».

Устинка и Егорка тоже в стороне не стояли. Потому что Андрейка довольно скоро спихнул на них самые нудные и трудоемкие процессы. Серьезно уменьшив свою нагрузку. Тем более, что тратить полгода на изготовление кольчуги он никак не мог. Обстоятельства не позволяли, а так — уже в начале февраля, край — в его середине парень надеялся на завершение кольчужной рубашки.

Сборку, понятное дело, он холопам не доверил. И сидел сам с ней возился. Занятие это медитативное. Поэтому имелась возможность подумать.

Больше всего его занимал бизнес — план, который он попытался «замутить» с церковью. На первый взгляд — очень неплохая идея. Но чем больше он думал о ней, тем больше входил в депрессию.

Сирота. Сын и внук поместного дворянина. Но деда верстали впервые, поэтому особенной родовитостью он не отличался. Просто внук удачливого буйного типа. По матери все аналогично. Деньгами или каким — то иным имуществом его род не обладал. Обычные служилые. Иными словами — ни крови, ни ресурсов. К тому же он еще и малец, не имеющий личной репутации, заслуженной в боях.

Это лежало на одной чаше весов.

На другой — самая влиятельная корпорация державы, способная поспорить даже с царем. Понятно, что спор с Иоанном свет Васильевичем, прозванным впоследствии за миролюбие Грозным, мог закончиться печально. Но Андрейка знал — спорили, и не всегда безрезультатно.

Поэтому сделка между Андрейкой и церковью выглядела категорически гротескно.