Сердце дракона. Том 16

Иначе как еще можно было объяснить чудовищную силу принцессы Лэтэи, которая мистериями ни сильно-то и отличалась.

Да, подобный уровень мощи можно было списать на контроль своей силы, но Хаджар, по мнению нейросети, приблизился уже почти к 80 % контроля. Еще пятая часть не сравняет его по мощи с той же Лэтэей.

Хаджар сомневался, что не используя какой-то из козырей в рукаве, он смог бы с той же легкостью одним ударом отправить к змеином праотцам того монстра в храме Темных Жрецов.

— Вы не пьете свой чай, мастер Ветер Северных Долин, — Старейшина показательно взяла свою пиалу и чуть отпила.

Хаджар посмотрел на стол.

— Не беспокойтесь, — слегка дрогнули уголки губ старушки. — я не собираюсь вас усыплять, мастер Вет…

— Простите меня за мою грубость, — склонил голову Хаджар. — но вы прекрасно знаете, что я ни в кое мере не заслуживаю титул мастера.

Старейшина не сразу отреагировала. Она сделала несколько глотков, после чего, так же — двумя руками, поставила пиалу обратно на стол.

— Зато теперь мы знаем, что и титула лжеца вы так же не заслуживаете, юноша. А это уже о многом говорит.

Юноша… по смертным меркам Хаджар являлся глубоким стариком. А по меркам адептов… он вообще ничем не отличался по возрасту от себя в начале собственного пути. Пять лет или сто пять лет — какая, к Высоком Небу, разница.

— Старейшина…

— Зови меня Легким Пером, Хаджар, — представилась Старейшина.

У некоторых адептов имелась особенность называться своим именем мира боевых искусств, а тем, что им дали родители. Что же — такое решение следовало уважать, а не искать в нем предлог к недоверию и нежеланию называться.

— Достопочтенная Легкое Перо, я…

— Светские любезности тоже не к чему, — старушка едва заметно поморщилась. — поверь мне, юноша, от них устаешь уже за двадцать веков. К седьмому десятку они более чем утомляет и дальше, чем просто — «раздражают».

Хаджар едва не попросил прощения, но это, вроде как, тоже относится к светским расшаркиванием.

— Тогда, позвольте быть откровенным, — и все же, Хаджар не мог опуститься до панибратского обращения — попросту исходя из глубокого уважения. Благо, Легкое Перо это чувствовало, понимала и, что самое главное — принимала. — для чего мы с вами сейчас беседуем.

— Для того, для чего обычно беседуют люди. Узнать друг друга получше и понять, какими мотивами руководствуется тем, с кем не знакомы, но с кем пересеклись пути наших судеб.

Хаджар кивнул.

Легкое Перо больше ничего не произнесла, лишь показательно держала в руках пиалу. В конце концов Хаджару пришлось смириться и, подняв емкость, немного отпить.

Кстати — было вкусно.

Как ромашка, только более богато и глубоко. Как если бы эта ромашка росла, перед тем, как из неё сделали напиток, тысячу лет, если не дольше.