Само совершенство. Том 2

Если у меня что-нибудь изменится, то я обязательно дам о себе знать либо по почте, либо через какого-нибудь надежного человека. Твоим домашним телефоном мы воспользоваться не сможем — я даю голову на отсечение, что он прослушивается.

— И кто же будет этим «надежным человеком»?

— Пока не знаю, но надеюсь, что, кто бы это ни был, ты не будешь спрашивать у него документы.

— Понятно, — сказала Джулия, делая последние пометки в блокноте, и немного погодя добавила:

— Я не думаю, что за мной продолжают вести постоянную слежку. Судя по всему, Ричардсон и Ингрэм — это агенты ФБР, которые встречали меня по приезде, — окончательно сдались и вернулись в Даллас.

— Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно."

"— Тебя не тошнит по утрам, голова не кружится? С трудом борясь с угрызениями совести, Джулия постаралась хоть на этот раз не солгать:

— Я очень здоровая молодая женщина. Мое тело просто создано для материнства. Так же как оно создано для тебя.

Судя по всему, ее последние слова вызвали у Зака точно такие же воспоминания, как и у нее самой, потому что в его бархатистом голосе послышалась так хорошо знакомая хрипотца:

— Дразни меня, но в меру. Помни, что придет день, и тебе за все придется расплатиться сполна.

— Обещаешь?

Знакомый гортанный смех в который раз заставил сердце Джулии биться чаще, но уже следующие слова Зака спустили ее с небес на землю:

— Джулия, ты понимаешь, что даже не сможешь попрощаться со своей семьей? Ты, конечно, сможешь оставить им какое-нибудь письмо, но только при условии, что они найдут его лишь через несколько дней после твоего отъезда. Более того, ты должна быть готова к тому, что скорее всего больше никогда уже не сможешь их увидеть.

Конечно же, Джулия все это понимала, но каждый раз даже мысль о предстоящей разлуке доставляла ей почти невыносимые страдания. Крепко зажмурившись, она стиснула телефонную трубку.

— Я знаю.

— Но готова ли ты к этому?

— Готова.

— Кажется, мы нашли не самый лучший путь начать семейную жизнь. Обычно в таких случаях родители невесты проклинают молодых. — Зак отчаянно пытался обратить горькую правду в шутку, но у него это очень плохо получалось.

— Не смей так ни говорить, ни даже думать об этом! — в отчаянии воскликнула Джулия, подавляя невольную дрожь. — Я постараюсь все объяснить в своем прощальном письме. Ведь я покидаю их, чтобы соединиться с тобой… Это тоже совершенно по-христиански! — Несмотря на последнее уверенное заявление, Джулия чувствовала, что и ее настроение, и настроение Зака катастрофически падает. Чтобы хоть как-то предотвратить это, она резко сменила тему:

— А что ты сейчас делаешь? Ты стоишь или сидишь?

— Я сейчас совершенно один в гостиничном номере. Сижу на кровати и разговариваю с тобой.