Само совершенство. Том 2

 — Вы можете прочитать это письмо и объяснить мне, как кто-то мог поверить, что этот человек — убийца!

Мередит нерешительно подобрала разлетевшиеся по полу листки и выразительно посмотрела на мужа, неловко топтавшегося на пороге:

— Мэтт, почему бы тебе не налить нам немного вина? На поиски вина, штопора и откупоривание бутылки у Мэтта ушло несколько минут, так что когда он доставал бокалы, Мередит уже вернулась на кухню. Обернувшись, он хотел еще раз поблагодарить ее за то, что она поехала с ним, но, взглянув на ошеломленное, внезапно осунувшееся лицо, осекся, забыв про вино и бокалы.

— Что случилось? — спросил он, подходя к жене.

— Его письмо… — прошептала Мередит, готовая вот-вот расплакаться. — О Господи! Мэтт… в это просто невозможно поверить!

Невольно разозлившись на ни в чем не повинного Зака за то, что тот так расстроил его жену, Мэтт одной рукой обнял Мередит, а другой забрал у нее письмо. По мере чтения его раздражение сменялось изумлением, затем недоверием и, наконец, глубокой печалью. Он дочитывал последние строчки, когда на пороге кухни появилась Джулия. Услышав ее приближение, Мередит быстро промокнула глаза носовым платком и повернулась к вошедшей.

— Джулия, я… — нерешительно начал Мэтт, — мне очень жаль, что все так получилось. — Он действительно испытывал огромную симпатию по отношению к этой девушке, но его несколько смущало непонятное выражение ее глаз. — Я уверен, что Зак не хотел сделать вас несчастной.

В последний раз в сознании у Джулии пронеслось все, что она теряет, решаясь на только что разработанный ею план, но отступать она не собиралась. Окончательное решение было принято еще там — в столовой. Стараясь говорить как можно ровнее и спокойнее, она обратилась непосредственно к Мэтту:

— Когда Зак свяжется с вами, то я попрошу напомнить ему одну вещь. А именно то, что я сама — подкидыш. Сообщите ему также, что я, испытав на себе, каково это — расти сиротой, никогда не обреку на подобное собственного ребенка. — Улыбнувшись сквозь упрямо наворачивающиеся на глаза слезы, она добавила:"

"— Передайте ему также, что если он действительно хочет этого ребенка так же, как хочу его я, то все, что от него требуется, — это позволить мне присоединиться к нему, где бы он ни находился.

Последнее предложение произвело эффект разорвавшейся бомбы, а первоначальное изумление на лице Мэтта Фаррела постепенно сменилось откровенным восхищением. Однако он заговорил, очень тщательно подбирая слова, стараясь несколько охладить энтузиазм Джулии:

— Я понятия не имею о том, когда Зак свяжется со мной в следующий раз. Я даже не знаю, собирается ли он это сделать вообще.

— Собирается… И очень скоро! — рассмеялась Джулия, и хотя ее смех звучал несколько истерично, все внутри нее ликовало.