Само совершенство. Том 2

Мама тоже здесь, рядом со мной.

Сквозь наркотический дурман Джулия почувствовала, как чья-то рука коснулась ее лба, и откуда-то очень издалека донесся родной голос отца:

— Мы любим тебя. Вот увидишь, все будет хорошо. Спи спокойно.

Вслед за этим послышался ласковый, взволнованный голос матери:

— Ты у меня такая мужественная девочка. Ты всегда была такой. Спи крепко.

Что-то жесткое, колючее коснулось щеки Джулии, и она, невольно поморщившись, отвернулась. Тотчас же вслед за этим раздался знакомый, грубоватый смех Карла.

— Если твой любимый брат еще не успел побриться сегодня, это не повод от него так шарахаться… Я люблю тебя, сестренка.

Карла перебил насмешливый, но непривычно мягкий голос Теда:

— Ну вот! Карл обязательно должен потянуть одеяло на себя! Ведь это я — твой любимый брат. Мы с Кэтрин остаемся рядом с тобой. Если проснешься — только свистни, и мы примчимся к тебе сломя голову.

Тихий голос Сары был последним:

— Я тоже люблю тебя, Джулия. Пусть тебе приснятся хорошие сны.

Но вот родные голоса затихли, и Джулия погрузилась в глухую, беспросветную тьму, наполненную криками бегущих людей, глухими звуками ударов и ревом самолетов.

Кэтрин поставила на поднос тарелку с тостами, джем и стакан апельсинового сока и, услышав, как захлопнулась входная дверь, направилась в гостиную.

Тед, как и обещал, позвонил ей сегодня утром, сразу после того, как привез Джулию домой. Но к тому времени, как она добралась до дома подруги, там уже собралось все семейство Мэтисонов. А потому все, что она знала о происшедшем в Мехико, сводилось к версии, которую Тед изложил родителям. Но Кэтрин подозревала, что эта версия была сильно подредактирована.

Тед сидел на диване, уперевшись локтями в колени и обхватив руками голову. В этой позе ощущалось такое безысходное отчаяние, что Кэтрин сразу поняла — дело не только в усталости.

— Все было очень плохо, да? — спокойно спросила она.

— Плохо — не то слово, — ответил Тед, отнимая ладони от лица и поворачиваясь к жене, которая, поставив поднос на стол, села у противоположного конца стола. — Это был какой-то кошмар. Слава Богу, что Джулия с самого начала была на грани истерики, а потому не могла по достоинству оценить даже половины из происходящего вокруг. Кроме того. Пол делал все, чтобы держать ее подальше от основного представления. Но зато мне, — горько улыбнулся он, — достались места в партере. Кроме того, я не был на грани истерики. Господи, все произошло гораздо хуже, чем я мог себе вообразить даже в самом страшном сне…

Почувствовав, что Тед не знает, с чего лучше начать свой рассказ, Кэтрин решила ему немного помочь:

— Ты хочешь сказать, что Бенедикт был в ярости? Он что, пытался добраться до Джулии и ударить ее?

— Ударить ее? — горько переспросил Тед.