Эротические рассказы Рунета - Том 1

Народ как всегда подобрался самый разный, и по уровню и по занятиям, как раньше говорили «со всех концов нашей необъятной Родины», но за вином все знакомились быстро и всем вместе было очень даже весело и хорошо, как в одной большой семье. В соседней с нами комнате обитала чисто мужская компания: жили там три мужика. Одного из них, Анатолия, я сразу же заприметил. Да и не заприметить его было просто невозможно. Это был крепкий дядька, лет тридцати пяти, чернявый, с аккуратно подбритыми по-ебарски усами. Ходил он исключительно с голым торсом, с открытой волосатой грудью и в облегающих фигуру черных велосипедках."

"В этих-то велосипедках и было дело… Они не только не скрывали от чужих глаз, а наоборот сильно, очень сильно! Подчеркивали все достоинства Анатолия. У него были аппетитные, мускулистые ягодицы переходящие в длинные стройные ноги, ну а спереди… Спереди был хорошо виден член Анатолия. Вот это был член!!! Не какой-то там вам бугорочек. Вот уж послал бог мужику подарок, так уж послал. Член был просто невообразимых размеров, где-то далеко даже за двадцать см и пропорциональной с этим толщины. И это ведь только в его спокойном «лежачем» состоянии. Велосипедок явно не хватало для размещения такого великого достоинства и поэтому хуй постоянно менял свое месторасположение. То он лежал в левой штанине, чуть ли не высовываясь из нее, то в правой. То Анатолий располагал свое орудие вбок, то вверх.

И все время получалась огромных размеров выпуклость на штанах, прям горб какой-то, в который упирался взгляд каждого, кому встречался Анатолий. Когда я впервые увидел этот горб, я прямо застыл на месте с разинутым от изумления ртом, а Анатолий с победным видом и легкой усмешкой на губах проследовал мимо. Одного взгляда на этого мужика было достаточно, чтобы понять, что это, кто это и зачем это. Ебарь из ебарей, кобель из кобелей, хуйвсунь — одно слово, потому что, ну что же еще можно было делать с таким богатством, как не ебаться, ебаться и ебаться, ебаться налево и направо, что еще кроме этого делать, я лично себе даже не представляю. Ну разве, что может груши околачивать в местных садах. И третьего дня мне лично пришлось в этом во всем убедиться.

После обеда, когда Людка предалась, как и все курортники «сиесте», т. е. послеобеденному сну в самое жаркое время суток, мне приспичило поссать. Туалет располагался в дальнем углу сада и представлял собой строение, знакомой для каждого русского человека архитектуры. Я пробрался по тропинке среди кустов ежевики к этому строеницу, и уже было открыл дверцу, как вдруг услышал откуда-то сбоку из самого угла сада сдавленный всхлип. Я замер и прислушался.