Эротические рассказы Рунета - Том 1

— А никого нет. Родители ушли к соседям на день рождения.

— Так ты один остался.

— Угу, — я отпер дверь дома и провел Оксанку внутрь. На пороге мы разулись. Я отдал свои тапочки Оксанке, а сам остался босиком.

— Так, где тут твои апартаменты?

— А вот сюда, красавица. Жилище холостяка, — я указал ей свою комнату. — Кофейку не желаете?

— Давай.

— Располагайся, и чувствуй себя как дома.

Я ретировался на кухню. Для экономии времени наливаем в чайник воды на четверть, ставим его на плиту. Пока он закипает, расфасовываем растворимый кофе по чашечкам. Оксанки не слышно. Сейчас мы присоединимся к ней. Что же можно предложить к кофе? Быстрая ревизия по маминому хозяйству, принес нам полпачки печенья, варенье, масло. Набор не ахти, но на скорую руку сгодиться. Распределяем элегантно по блюдечкам, ставим на поднос… Вода закипела. Вовремя. Заливаем кофе и размешиваем ложечкой. Готово. Можно отправляться.

С подносом в руках захожу в комнату и чуть не роняю себе на ноги. Оксанка полулежит у меня на кровати на боку, ноги полусогнуты одна на другой, ступни обтянуты нейлоном, и рассматривает порножурнал из моей коллекции. Ладони сразу вспотели, все тело пробила мелкая дрожь, руки ослабли, еле донес поднос с угощением до стола.

— Ты что делаешь? — чуть не ору я.

— Журнал смотрю, — невозмутимо отвечает Оксанка.

Я чего-то не понимаю. Она должна была испытывать отвращение, плеваться, краснеть. Вместо этого, Оксанка проявляла неподдельный интерес к красочным фотографиям полового акта.

— Разве тебе интересно? — задаю от растерянности глупый вопрос.

— Еще бы.

— Но мне казалось…

— Только мальчишкам нравится? — она оторвалась от журнала и посмотрела на меня с веселым выражением. — А мы не меньше вашего этим интересуемся.

— Не думал об этом, — признался я.

— А я думала. Знаешь, какая я развратная?

— Не-ет.

— У меня самой есть парочка таких журнальчиков. Разденусь, залезу под одеяло, смотрю и мечтаю, будто это со мной все вытворяют. Так возбуждаюсь, что голову теряю и пальчиками удовлетворяюсь.

Никакого смущения, даже, наоборот — во взгляде озорство. Ребята да что это такое? К чему мы идем?

— Жалко, что меня никто не видит тогда… — мечтательно продолжила Оксанка.

Похоже, появляется шанс проявить себя.

— Готов быть твоим благодарным зрителем.

— Знаешь, — задумчиво говорит Оксанка. — С тобой мне ни капельки не стыдно. Будем развратничать, — озорство снова овладело ею."

"Она порывисто поднимается с подушки и снимает через голову маечку, под которой кроме прелестной груди ничего нет. Оксанка встряхнула головой, и ее волосы волной колыхнулись вслед ее движения.

— Ну как? — спрашивает она, с тем же азартом.

— Потрясающе.