Последний реанорец. Том V

— Захар, зайди на минутку, — негромко обронил светлый князь. — Государь желает с тобой переговорить.

Как ни странно, но после слов Потёмкина я невольно ощутил тревогу и обернувшись назад встретился глазами с Алиной и Прасковьей. Улыбка моя стала шире некуда и весело подмигнув тем напоследок, неспешно зашагал наверх. Несколько мгновений спустя я оказался за нужными дверями, а сам князь Голицын прикрыл за мной двери.

Как понимаю, его сын и многие другие остались на страже целительниц и Ростислава.

Моя же персона оказалась под взглядами сразу трёх мрачных князей.

— Во-первых, — необычайно спокойным голосом начал говорить император, стоя у окна и глядя на ночные огни столицы Австро-Венгрии. — Хочу сказать спасибо. Скорее всего, Варвара сделала это уже без меня, но я повторюсь. Спасибо. Для Романовых ты сделал столько, сколько не делал никто иной.

Трепещи Ракуима! Дрянь. Теперь уже вдвойне приятно.

— Не стоит, ваше величество. Ростислав мой друг. Любой сделал бы подобное.

Сплошь ложь, разумеется. Просто не каждый бы успел. Но что поделать, не говорить же правду могущественному столпу в лицо. Люблю грешить враньем. Очень люблю.

В ответ же не оборачиваясь мужчина лишь кивнул.

— А, во-вторых, далее продолжу я, — вслед за государем взял слово Потёмкин, переглянувшись с Романовым. — Потому как теперь есть схожие параллели с нынешними делами. Ответь честно, Захарушка, что ты собирался делать с Нассау? К тому же после твоего столь… занимательного… выступления и вмешательства наши недруги, скорее всего, станут действовать более активно. Правда, мы точно не знаем еще истинных намерений амеров, но думаю, вскоре их поймем. И сейчас мы все хотим знать твои истинные мысли.

— Просто убью Юстана, ваша светлость, — расплылся я в довольной улыбке. — Нет человека. Нет проблемы.

От столь простого ответа Голицын еще сильнее нахмурился, Трубецкий лишь удовлетворенно кивнул, а Потёмкин понятливо переглянулся с Романовым.

— А что бы ты сделал попадись тебе на арене Астор? — продолжил напирать советник.

— Тоже убил бы. С животной жестокостью.

Точнее с реанорской.

— Даже в ущерб вашего дело с Потёмкиным? — чуть осипшим голосом осведомился Голицын.

— Ваше сиятельство, думаю, вы знаете, что на арене бывают несчастные случае и умереть можно не только от рук оппонента.

Улыбка Трубецкого после моих слова стала еще радостнее, а Голицын, наконец, заметно расслабился и с надеждой взглянул на государя.

— Ты уверен в своих силах? — тихо вопросил Всеволод.

— Более чем уверен, ваше величество. Либо моя победа, либо моя… смерть.

— В таком случае у тебя будет такой шанс, Захар, — тихим и необычайно спокойным тоном проговорил государь, медленно оборачиваясь ко мне и глядя точно в глаза.