Гром Раскатного. Том 4

Более того, ее имя мелькало в атаке на Иерусалим, когда под страшнейший в мире грозовой шторм Иерусалим потерял треть солдат, сражаясь с демоноидами и протестантами одновременно.

— Любопытный персонаж, — я внимательно изучил досье и сохранил его себе. — Что-то мне подсказывает, что с тобой нам придётся поработать, Алекса.

Затем я продолжил копаться в её телефоне и увидел сообщение за сегодня. Там Пуришкевич опять пытался подмазаться к гвардейцу, но та его отшила. Значит, держит слово, что с ним связываться больше не хочет. Забавно…

В целом, понимая, что Алекса оборвала все нити с Николаем Пуришкевичем, я решил, что пора действовать. Коля явно соскучился по мне, как и его недоразвитый брат Руслан. Пора и в гости заглянуть, а то явно бездельничают.

Илья в это время как раз приехал. Выслушал мои указания, обрадовался, что больше он батарейки возить не будет, ну и открыл передо мной дверь со словами:

— Прошу, шеф, присаживайтесь.

По пути мы перехватили моих гвардейцев, которые застряли в пробке, и приехали в поместье Николая. Вот тут передо мной открылась дивная картина.

Охраны не было — от слова совсем! Хех. Вся территория была загажена хрен пойми чем. Забор и ворота — не функционировали, словно их после последней бойни даже не восстанавливали. Что уж говорить про камеры? Две, а может три из сорока — работали, но не записывали.

— Даже газон запустили, — подметил Илья. — Это те самые Пуришкевичи, которых раздавили, да, шеф?

— В точку.

Мои гвардейцы сами открыли ворота. Мы проехали по территории, остановились у крыльца, где стоял грязный Майбах и какой-то мотоцикл. Мотоцикл, кстати, Илье очень понравился. Но стоило ему увидеть грязь и чьё-то дерьмо на амортизаторах, он быстро вернулся в машину и наплевал на изыск спортбайка. Кто знает, кого давили на этом «аппарате»?

Внутри дома был такой же бардак, как и на улице. Грязь, мусор, пустые пивные банки, бутылки и даже шприцы. Сам Николай валялся на диване, замученный и обессиленный. Спал, к слову.

— Ну, так дело не пойдёт, — я поднял с пола бутылку виски, откупорил её и вылил всё содержимое на голову этого пьянчуги.

Разумеется, он был очень недоволен. Тут же проснулся и истошно заорал.

В этот миг от Ильи поступил звонок. Водитель тревожным голосом сообщил, что в дом зашёл ещё кто-то. Но этот «кто-то» был Русланом.

Когда второй из братьев Пуришкевичей оказался в этом гадюшнике, он сделал вид, словно нас здесь и нет.

— Коля, дай мне денег, — заявил тот. Я же почуял от него мощный шлейф перегара, вперемешку с какой-то травой. — Быстрее.

— А мы тут насрано, да? — усмехнулся я. — Так, Коля и Руслан, вы мне отдали только двести тысяч. Осталось ещё пятьсот, и знаете, мне ждать что-то не особо нравится.