Гром Раскатного. Том 4

У неё не было холодного взгляда убийцы, как у многих гвардейцев. Она была вполне эмоциональной, но не сейчас.

«Что же ты скрываешь, а, госпожа Алекса? — я не сводил с неё глаз. — Зачем ты здесь, если не испытываешь тёплых чувств к Кате? Ведь Распутина больше никак не сможет повлиять на твою работу. Вообще никак, она больше не в „семье“».

Пока грузчик заносил вещи, работяга вытаскивал коробки и ставил около входа. Я же сидел на первом этаже и гадал про себя, в чём, собственно говоря, дело. Катя устроила с моего разрешения небольшую экскурсию для гвардейца, показывая дом. Я, разумеется, следил за телодвижениями Алексы по камерам. И когда та вышла покурить, кое-что я всё же узнал.

Пока грузчик таскал коробки, Алекса зашла за фургон и взяла в руки телефон. Я же застыл у окна за шторами и подключился к ее смартфону. Включил прослушку и аж присвистнул.

«Вот ты дрянь, конечно.»

— Да, она доехала, — Алекса постоянно озиралась по сторонам, пока говорила. — Точнее, переехала и теперь живет в усадьбе Раскатных.

— Ты это лично видела? — голос Николая Пуришкевича я узнал сразу же. — Ты сейчас там?

— Да, — коротко ответила она. — И теперь я вам…

— Поставь жучок в дом. Я хочу знать, что она там делает.

— Нет, Николай, — отрезала Алекса. — Я уговор выполнила и теперь больше вам ничего не должна. Ясно?

— Но…

— Я не хочу иметь с вами никаких связей. Понятно? А если ты вздумаешь шантажировать меня тем, что расскажешь Распутиным, что я работала на Пуришкевичей, то я лично тебя прикончу.

— А сил-то хватит?

— А у тебя? — усмехнулась Алекса. — У тебя нет охраны, Николай, не забывай про это.

«Вот же сука, — я охренел так, как не охреневал раньше. — Вот так ты верна роду, да? Ты хоть понимаешь, что тебе за такое будет? Докладываешь врагу?»

Я установил на ее телефон шпионское программное обеспечение, загрузив его через свою сеть «Wi-Fi», к которой она неосознанно подключилась. А все почему? А потому что надо ставить запрет на подключение к сетям общего доступа.

«Так, и что мы имеем? — я вернулся на диван, сел и закрыл глаза. — Николай Пуришкевич никак не может успокоиться. Значит, семьсот тысяч ему было мало… ладно.»

По факту, Николай даже не перевел мне всю сумму сразу, а отдавал ее частями. Это означало только одно — денег у него капец как мало, и с него больше ничего не взять. Камни, которые были у них в «добыче», они растеряли еще во время штурма Распутиных, когда подорвались склады, те самые камни, что могли бы помочь Шурупычу.

Блин, что с ним сделать-то? Просто расстрелять? Хех.

Алекса уехала вместе с работягами через два часа. Я следил за каждыми ее движениями, чтобы не пропустить появление чего-то инородного в своем доме. Но благо, у нее хватило мозгов не портить со мной взаимоотношения до критической отметки.