Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Рурет уничтожила свою душу, Шен стер свое существование. Это воистину очень трагическая история любви.

— Шен!

Голос был слабый, но, казалось, прозвучал над самым его ухом. Шен повернул голову на бок и увидел лежащего на красном полу Муана.

""!!»

«Какого дьявола?! Ему жить надоело??»

Шен резко поднялся на ноги, с трудом сохраняя равновесие, и, в силу своих скромных на данный момент возможностей, как можно быстрее поплелся к нему.

— Эй! Старейшина Муан!

Брови того были нахмурены и сведены к переносице, глаза закрыты, а лицо искажало болезненное выражение. Шен подхватил его под руку и, согнувшись, потянул к выходу.

— Бегают тут всякие, а потом еще меня виноватым выставят! — заявил ему в спину Ер. — Убери этого идиота и лучше возвращайся послушать новую главу!

Шен ничего на это не ответил. Бессердечие старины писаки стало его беспокоить. Похоже, он, сидя здесь в одиночестве, воспринимал все происходящее вокруг как собственную игру-выдумку, а людей — как персонажей.

Шен захлопнул двери залы Глубинной тьмы и вместе с Муаном повалился на пол.

Стоило старейшине пика Славы оказаться подальше от темного давления, как он пришел в себя. Он медленно сел, страдая от головной боли, и уставился на сидящего рядом Шена. Уголки глаз того все еще были красными, свидетельствуя о том, что он и в самом деле недавно плакал. Но этот с виду обиженный зверек накинулся на него разъяренным волкодавом:

— Ты зачем поперся к Глубинной тьме?! Ты что, решил силами с ней померяться?!

— А ты зачем пошел?! — ответил Муан встречным обвинением.

— Зачем я пошел — это мое дело!

— Шен. — Муан сильно сжал его плечи, не давая увернуться. — Что с тобой творится последнее время? Начиная с нашего возвращения в орден, ты ничего мне не…

— Начиная с нашего возвращения? — перебил его Шен. — А может, начиная с того момента, как ты объединился с другими старейшинами и запер меня? ??????????????????????????

— Я же тебя и выпустил, — буркнул Муан.

— Ах. Какой поступок.

Муан все еще смотрел на него.

— Ладно, — внезапно успокоился Шен, тихо вздохнув. — У меня нет права обвинять тебя. Ты никогда не был обязан мне верить. Разве мы называли друг друга друзьями?

Синие глаза Муана вспыхнули каким-то потусторонним блеском, когда он произнес:

— Я никогда не говорил, что сомневаюсь в твоих словах. Я просто беспокоился и… поступил неправильно.

Брови Шена непроизвольно взлетели вверх. Муан только что признал свою ошибку?!

— Я сожалел об этом сразу как осознал, как ты это воспринял. Как увидел твой взгляд… и как ощутил твою боль.

Муан приложил руку к своей груди.

— Чувствительный Муан. Надо же какая ирония.