Злодейский путь!.. [том 5-6]

Бледные щеки чуть порозовели, но его вид все еще казался парню болезненным.

Шен приоткрыл глаза, в которых сверкали озорные искорки, и посмотрел на вошедших. Аннис немного смутилась, а Ал глупо заулыбался. Шен осознал, что раз уж они все явились, у них есть, что обсудить вместе.

— Вы уже все, должно быть, слышали рассказ Аннис, — начал он. — Риту сотворила неизвестную печать и пропала.

Ал кивнул. Муан неодобрительно поджал губы, очевидно, с трудом сдерживаясь, чтобы не прокомментировать эту ситуацию.

— Песенник у тебя? — спросил Шен.

Аннис сокрушенно покачала головой.

— Я тогда совершенно растерялась и была не в себе. Должно быть, он остался возле печати.

— Понятно… Что ж, в любом случае, поиски лучше начинать с места исчезновения. Завтра на рассвете мы выдвинемся в орден РР.

— Учитель!.. — воскликнула Аннис и замолчала.

— Ты против? — удивился тот.

— Нет, я… Эм… Немного боюсь…

Шен непонимающе приподнял бровь.

— Моя мать… — начала Аннис, и все встало на свои места.

И в самом деле, независимо от причины, девушка без спроса покинула орден. Се Сиаль ей этого точно не спустит.

— Что поделаешь, — хмыкнул Шен. — За свои решения приходится нести ответственность.

Аннис опустила голову.

— Кто-нибудь выходил в город? — перешел старейшина пика Черного лотоса ко второму вопросу. — В Кушоне уже говорят о случившемся в Хэфане?

Ученики помотали головами.

— Никто не выходил, — отозвался Муан. — А монахи ничего не говорят об этом.

— Ясно… Кстати, Муан, ты изучил тот свиток, что давал тебе настоятель? Там есть что-нибудь стоящее?

Муан растерялся от этого вопроса.

— Нет, я совершенно забыл о нем, как только ты провалился в ту ловушку. И с тех пор не вспоминал.

— Нельзя так пренебрежительно относиться к основной цели нашего визита, — посетовал Шен.

— Я изучу его прямо сейчас, если ты настаиваешь.

Дверь вновь отворилась, когда Муан собирался ее открыть. В комнату вошли двое монахов, занося бочку с водой. Вслед за ними заглянул настоятель.

— О, вы все здесь, — удовлетворенно начал он. — Я хотел показать молодым людям их покои. Поздний ужин для господина Шена вскоре принесут.

Он шире открыл дверь, выпуская молчаливых монахов, а затем приглашающе махнул рукой заклинателям.

— Позвольте показать вам ваши комнаты. Старейшина Шен может оставаться здесь.

Муан недовольно поджал губы. Кинув на Шена быстрый взгляд, он все же смирился и пошел следом за настоятелем. Ал и Аннис поклонились учителю и вышли вслед за старейшиной пика Славы. Только Волчара осталась, даже и не думая убирать свою голову с колена Шена.

Монастырь заснул сразу после заката. Этим вечером Шен не собирался рано ложиться. Все еще ярки были воспоминания его дневного сна. Это ужасающее чувство потери, ощущение непоправимости.