Случай из практики. Том 2

Несколько лет назад вышел в отставку, но делами большого мира, похоже, продолжал интересоваться. Хотела бы я знать, зачем его занесло в ваше имение и о чем они говорили с вашим отцом!

– А… вы даже не можете предположить? – спросил лейтенант.

Я посмотрела на замершего напротив Лауриня снизу вверх.

– Предположить я могу, Лауринь, – сказала я медленно. – Сдается мне, Ференц Лагарста был единственным человеком, с кем Старсис мог поделиться своими подозрениями… или не подозрениями даже, а предчувствиями – у таких людей они на пустом месте не возникают, знаете ли…

– Значит, Старсис что-то такое узнал? – спросил Лауринь. – Что-то, что его… испугало?

– Не знаю, испугало ли, но насторожило точно, – ответила я. – Вот любопытно, Лауринь, а ваш отец не имел ли отношения к охранному отделению?

– Я… не знаю, госпожа Нарен, – опешил лейтенант.

– Понятно, откуда бы вам знать, – вздохнула я. Кстати, надо бы уточнить этот момент, проще всего – спросить у Арнелия при встрече. – Но выглядит это логично: с вовсе посторонним Старсис не стал бы делиться своими опасениями. Так или иначе, но что-то он вашему отцу рассказал… А тот, в свою очередь, зачем-то купил ту книгу и долго изучал легенды о Наоре.

– Значит, Старсис мог намекнуть на что-то, связанное с Наором? – проявил чудеса сообразительности лейтенант.

– Очень может быть… Либо ваш отец сам пришел к каким-то выводам, – задумчиво произнесла я. – И, должно быть, попытался связаться со Старсисом. Переписку ведь ему вести не запрещали?

– Не запрещали, – подтвердил Лауринь. – Только ему мало кто писал…

– Это неважно, – отмахнулась я. – Главное, он мог написать письмо Старсису, и, возможно, оно даже достигло адресата. Вот только по пути это письмо вполне мог прочесть кто-то еще. За вашим поместьем ведь наблюдали, Лауринь, вы знали об этом?

– И… что? – не понял Лауринь. – Дальше что?

– Дальше случился пожар, вы сами сказали, – ответила я.

Мне в голову пришла вдруг одна крайне неприятная мысль. Но кто сказал, что все рабочие гипотезы непременно должны быть приятными? Вот только хотелось проверить кое-что…

– Лауринь, – сказала я, – скажите, а вы знали, что ваш отец баловался смертоведством?

– Что?.. – Лауринь, изучавший безделушки на каминной полке, повернулся ко мне. Лицо его разом утратило все краски, только глаза выделялись, большие, мгновенно потемневшие.

– Я спрашиваю, знали ли вы, что ваш отец, да и старший брат, скорее всего, практиковали смертоведство? – терпеливо повторила я.

– Нет… – Лауринь сглотнул, а потом вдруг выпалил: – Этого не может быть!

– К сожалению, может. – Я вздохнула.