Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Эта мысль мелькнула у него в голове и отогнала сон; он сообразил, что если чья-либо преступная рука подлила ему на банкете в вино какого-либо снадобья, то, значит, в чьи-либо расчеты входило лишить его сил и воли, чтобы овладеть его личностью.

Он отошел от окна и направился к двери, которая вела в соседнюю комнату, где спал Дик. Он хотел постучать и разбудить Дика, но, проходя мимо кресла, не мог удержаться от искушения присесть. Присев, он снова погрузился в оцепенение и прошептал, засыпая:

На другой день канадец встал после тяжелого сна и, пошатываясь точно с похмелья, отворил дверь в комнату д'Антрэга, чтобы пожелать ему доброго утра. Заглянув в комнату, он вскрикнул и лишился чувств. Он, крепкий, здоровый авантюрист, кулачный боец, победивший первого боксера в Англии, он лишился чувств, как нервная дама: постель графа д'Антрэга была не измята, а самого его не было в комнате.

Эти районы заметно отличаются друг от друга. Нижний город с раннего утра напоминает собой улей: суетится озабоченный деловой люд, разгружаются и нагружаются корабли, приезжают и отъезжают пассажиры, в гавани снуют лодки, по улицам гремят нагруженные товарами телеги. Но когда пройдут деловые часы, Нижний город быстро пустеет, магазины закрываются, доки затягиваются тройными железными цепями. Верхний же город, наоборот, в это время оживляется. По его фешенебельным улицам проносятся коляски, ландо и кареты, а в скверах появляются расфранченные кавалеры и дамы, совершающие предобеденную прогулку. Вечером яркий свет зажигается во всех окнах, театральные и клубные фонари ярко горят, по улицам гремят экипажи, развозящие публику на балы, спектакли и концерты.

В описываемый нами день Верхний город был особенно ярко освещен и составлял поэтому резкий контраст с нижним Мельбурном.

В этой части города самым подозрительным из всех притонов считался в то время трактир, известный под именем «Чертова кабачка», владельцем которого был один отставной пират. Уже один вид бандита-трактирщика мог отвадить от этого заведения всякого порядочного человека. Лицом и фигурой мистер Боб напоминал гориллу, только рыжую и вдобавок с отвратительным рубцом, который тянулся от левого виска до левой нижней челюсти. На этом лице отражались всевозможные грехи и пороки. Трудно было представить себе что-нибудь безобразнее и противнее.

Ко всему этому присоединялись еще грубый до скотства нрав и ни перед чем не останавливающаяся жестокость. Все беглые каторжники и лесовики, все самые отпетые негодяи боялись мистера Боба, как огня, и все-таки усердно посещали его таверну. Для них у него в доме было особое помещение, куда они прятались днем; это помещение состояло из обширного подвала, тогда как собственно таверна помещалась в нижнем этаже.