Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Вдруг мистер Джильпинг перестал играть; у него оставалась всего только одна библия, одна-единственная. Он взял ее и, подняв высоко над головой, воскликнул:

— Вот все, что у меня осталось, леди и джентльмены, из трехсот тысяч шестисот девяноста семи библий, предоставленных мне Евангелическим обществом менее трех лет тому назад… Да, это последняя, самая последняя. Кому отдать последнюю, господа?

— Мне, мистер Джильпинг! — крикнул из толпы чей-то голос. — Я сохраню ее на память о вас!

Добродушный проповедник оглянулся и увидел перед собой весело усмехавшегося старого траппера; за ним стояли все его австралийские друзья.

— Дорогой мистер Джон, разбейте ваш кларнет; мы сражались под монастырем, а вас не было с нами! — шутливо воскликнул граф Оливье. — Но я вижу, что вы здесь соперничаете с Орфеем! — добавил он, указывая на медведей.

— Это всевышний послал мне их в степи, — сказал Джильпинг. — Ну-ка, Вилли, Джек и Джеймс, попляшите для друзей!

И медведи, успевшие уже привыкнуть к своим кличкам, пустились плясать под звуки церковных мотивов.

На другой день маленький отряд князя Свечина, пополненный лордом Воанго и его тремя косматыми друзьями, тронулся в путь по направлению к Астрахани…

Спустя три месяца небольшая группа людей разгуливала по молу Ливерпульской гавани, в ожидании отплытия «Вечерней Звезды», превосходного пакетбота, отправляющегося в Мельбурн. По тому волнению, какое можно было увидеть на их лицах, легко было угадать, что не все они отправлялись в далекие края.

Молодая женщина, сияющая счастьем, молодостью и красотой, опиралась на руку одного из мужчин этой разнородной группы. Читатель без труда узнал бы в нем нашего друга Оливье, надежды и мечты которого наконец сбылись. Благодаря следствию, проведенному с неимоверной тщательностью и добросовестностью молодым князем Свечиным, невиновность старого князя Васильчикова была доказана, и государство не только вернуло его из Сибири, но и возвратили ему все его прежние чины и положение при дворе. После этого ничто уже не препятствовало браку молодых влюбленных.

Что касается Дика, то, несмотря на все усилия друзей, старый траппер решил вернуться в Австралию, с природой и нравами туземцев которой он уже успел свыкнуться в течение долгих лет.

Капитан же Спайерс, после того как его жажда мести была удовлетворена, искал только покоя, который мог найти лишь в тиши австралийских лесов. Поэтому с согласия Дика и он решил окончить свои дни во Франс-Стэшене, возле старого траппера.

Туземец, молодой Воан-Вах, не помнил себя от радости при мысли о возвращении на родину…

С судна подали знак близкого отплытия, и для друзей наступил момент расставания.