Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Это очень смирное и кроткое животное, привычное к музыке, и ему будет очень приятно везти нас обоих, я в этом уверен!

Не зная, что ему делать и положительно теряя голову, несчастный Джонатан Спайерс счел за лучшее беспрекословно подчиниться оригинальному англичанину.

— Прекрасно! — продолжал тот, — вот так, надеюсь, вам хорошо сидеть. А ты, нагарнук, возьми повод и веди нас! — добавил он, обращаясь к туземцу.

Когда они тронулись в путь, Джильпинг достал свой кларнет и принялся услаждать слух капитана музыкой Шестьдесят Пятого псалма. Звуки церковного пения, плавные и протяжные, будя ночную тишину, приводили в неописуемое удивление бедных ара, зеленых попугайчиков, а также какаду, нарушая их мирный сон.

Джонатан Спайерс тем временем молил Бога, чтобы он дал ему силы удержаться от преступления: ему хотелось задушить Джильпинга, чтобы прекратить его музыкальные излияния.

Между тем почтенные проповедник, окончив псалом, тщательно разобрал и сложил свой инструмент в футляр, а затем, обернувшись к своему спутнику, сказал:

— Кстати, капитан, я пришел к убеждению, что можно попытаться поднять наше судно и с помощью менее сложного механизма, чем я первоначально думал!

— Что вы хотите сказать? — спросил капитан.

— Да, это очень просто! Я обещал вам окончить эту историю к сегодняшнему вечеру, но, видя, что ваш «Ремэмбер» нужен вам сейчас же, решил позвать своего осла Пасифика.

— Мистер Джильпинг! — воскликнул капитан, едва сдерживаясь.

— Вы понимаете? Да, я позвал Пасифика и сказал ему тихонько, потому что он ужасно не любит, когда с ним обращаются резко: друг мой, нам необходимо быть ровно в десять минут на прииске!

— Мистер Джильпинг! — снова воскликнул капитан умоляющим тоном.

— Что? Вы больны? Нет!.. Прекрасно, так я продолжаю; мы отправились с ним на прииск; я шел рядом, так как когда нам надо спешить, то мы быстрее идем пешком. Ровно в десять минут мы были на прииске; люди не прекращали работы, и иголки работали быстро и хорошо!

— Иголки? — переспросил капитан.

— Ну, да, иголки — парусный холст лежал грудами.

— Парусный холст? — повторил капитан.

— Ну, да… ведь не думали же вы, в самом деле, что я его построю из дерева! — и англичанин громко расхохотался.

Джонатан Спайерс ничего не мог взять в толк: ему казалось, что он теряет рассудок.

— Построить из дерева… что? — переспросил он.

— Что? Ну, конечно, тот аппарат, который должен поднять на поверхность ваш «Ремэмбер»! При мне в каких-нибудь четверть часа все было окончено и перевезено на берег озера, равно как и десять снопов соломы и маленькая печь. С восходом солнца, как только немного рассветет, мы приступим к делу — и ваш «Ремэмбер» будет на поверхности озера.