Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Между тем Иванович, все продолжая носиться в воздухе, спустился настолько, что можно было слышать его голос, и крикнул:

— Привет предателю Джонатану Спайерсу, Красному Капитану! Привет графу д'Антрэгу и Дику-канадцу! Привет всем от «человека в маске»!

— Негодяй! — воскликнул капитан в бешенстве. — Он бежал и похитил «Лебедя»!

— Прощайте, господа! — злобно крикнул Иванович. — «Человек в маске» дает вам сроку восемь дней, чтобы вы успели приготовиться к смерти! Через восемь дней мы с вами свидимся! И, направив свое воздушное судно на запад, он вскоре скрылся из виду.

— И подумать только, что я бессилен! — воскликнул Красный Капитан, скрежеща зубами. — Сейчас этот негодяй не знает управления аккумуляторами, но через восемь дней… как знать, что будет через восемь дней?

— Бежим скорее на прииск и заявим Джильпингу, что если ранее восьми дней нам не удастся поднять «Ремэмбер», то все мы погибли!

На другой день на закате солнца три нготакских вождя, торжественные и важные, появились у крыльца Франс-Стэшена: они пришли для того, чтобы воткнуть свои топоры в двери белых людей из-за похищения их кобунга, и объявляли войну всем жителям этого прииска, а также помогавшим им нагарнукам.

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРИГЛАСИТЬ ЧИТАТЕЛЯ последовать за нами на новое поле битвы, той отчаянной битвы, которая вот уже более двух лет велась между графом д'Антрэгом и Невидимыми, следует рассказать о последних событиях, вследствие которых Оливье и его друзья покинули Австралию.

Виллиго и Коанук умерли от своих ран в ту самую ночь, которая последовала за объявлением войны нготаками и наглым вызовом «человека в маске». Никакие заклинания знахарей не помогли.

Предупрежденный Нирробой о близости смерти вождя, канадец поспешил к нему, чтобы закрыть глаза дорогому другу, который в течение пятнадцати лет был неразлучным спутником его бродячей жизни, разделяя все его горести и радости.

Небо было покрыто тучами; порой сверкали огненные молнии; воздух был насыщен электричеством… То была настоящая похоронная ночь, и суеверного канадца невольно бросало в дрожь…

Когда Дик вошел в хижину своего друга, пребывавшего теперь в полном сознании, Виллиго встретил канадца ласковой улыбкой, полной кротости и радости. Он был счастлив тем, что мог унести в большие луга, где охотились его предки, взор своего приемного брата, которого он так любил. Согласно поэтическому поверью нагарнуков, умирающий сохраняет в своем взгляде, как в зеркале, отражение тех образов, которые он видит в последние минуты своей жизни. Затем вереница всех этих дорогих для него образов и предметов постоянно сопровождает его в загробном мире, так что умерший воин постоянно видит вокруг себя все, что он больше всего любил при жизни.