Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Оливье принял его тотчас же, и молодой нирбоа, оставшись с ним наедине, достал из пучка перьев, украшавших его прическу, маленькую свернутую в трубочку бумажку, которую и вручил графу. Молодой нирбоа сделал это для того, чтобы нготаки не увидели этой бумажки, так как со времени ухода Виллиго и Коанука, приходивших звать Джильпинга в гости, нготаки стали еще бдительнее следить за своим кобунгом, опасаясь, чтобы его не похитили у них. Они не стали даже выпускать из своей деревни письма, которые бедный Джильпинг писал своим друзьям, и только каким-то чудом бедняге удалось уговорить случайно зашедшего к нготакам молодого нирбоа доставить его письмо во Франс-Стэшен.

Развернув скрученную бумажку, оторванную Джильпингом от края какого-то журнала, граф прочел следующие строки, наскоро набросанные карандашом:

Дорогие джентльмены и друзья!

Ради Бога спешите освободить меня. На рассвете следующего дня меня хотят татуировать, и это решение, принятое единогласно старейшинами, неотвратимо. Мой голос не подействовал на них; напрасно я старался убедить, что честь татуировки оскорбительна для моей скромности. Ничто не помогло; очевидно, традиция требует, чтобы кобунг носил на своем лице и теле всю историю своего племени. Я бы, может быть, и подчинился этому из уважения в древней традиции, но подумал о том, что будущий лорд и член палаты лордов не имеет права превращать себя в произведение искусства. Спешите, завтра уже будет поздно!

Оливье тотчас же сообщил об этом письме канадцу, и решено было немедленно отправиться на выручку своего друга, чтобы спасти от татуировки хотя бы его лицо.

Ввиду срочности этого дела Оливье решил отложить свой разговор до послезавтра и, не желая беспокоить спящего гостя, собирался предупредить его об этом лишь в момент ухода.

Канадец был того мнения, что с нготаками следует вести себя дипломатично, то есть не брать с собой никого из нагарнуков, чтобы не дать повода к новой войне между этими двумя племенами; в крайнем случае, если бы понадобилось прибегнуть к силе, двадцати человек приисковых рабочих было более чем достаточно, чтобы отбить у нготаков их друга.

Час спустя по получении письма все было уже готово. До большой деревни нготаков было около шести часов пути. Но Оливье, Дик, Лоран и Кэрби, сев на быстроногих мустангов и прихватив с собой молодого посланца, рассчитывали прибыть на место еще до рассвета. Одного их присутствия, как они считали, будет достаточно, чтобы помешать насильственной татуировке Джильпинга; если же это окажется не так, то вслед за ними должен прибыть и отряд приисковых рабочих.

Перед тем, как сесть на коня, Оливье зашел к своему гостю, но, увидев, что он крепко спит, просто оставил извинительную записку.