Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

— Я не Вахиа-Нуу, — кричал он через переводчика, — меня зовут Уильям Дигби! Я — американец! Видите, я не знаю вашего языка, я не понимаю вас!

Но нагарнуки все это отлично знали: он там, на луне, в стране предков, утерял память о земном; он забыл свой родной язык, но может положиться на них, на свидетельство всего племени, на прозорливость материнского сердца и любовь его молодой жены. И все кричали ему радостно со всех сторон:

— Здравствуй, Вахиа-Нуу! Как ты поживаешь, как хорошо, что ты вернулся! Мы снова будем с тобой охотиться за кенгуру и ловить рыбу на озере Эйр!

— Но я вас не знаю! Я никогда не бывал на луне! Я прибыл сюда из Сан-Франциско!

Но все было напрасно: его окружили со всех сторон и с триумфом понесли в хижину, а впереди шла его жена с младенцем на руках.

Возвратившегося с луны сторожили потом так усердно, что только два года спустя молодому американцу удалось наконец бежать, похитив коня на одной из ближних плантаций. Двадцать раз пытался он бежать от нагарнуков, но те каждый раз всем племенем устремлялись на поиски и водворяли его в хижину.

Кроме того, нагарнуки верят еще в счастливые и несчастливые дни и числа. Вы ни за что не заставите нагарнука предпринять что-либо в годовщину смерти кого-нибудь из родственников или даже друзей, а также в первую или последнюю четверть луны. Также опасаются нагарнуки и всех нечетных чисел — 3,5,7,9; дальше этого они не идут, так как считают только до десяти, по числу своих пальцев на руке, а затем начинают снова и говорят десять и один, десять и два, десять и три и т. д., затем — два десять и один, два десять и два, два десять и три. Всякая цифра свыше десяти для них уже «неимоверное, громадное число».

НАГАРНУКИ СООРУДИЛИ БОЛЬШОЙ НАВЕС из листьев для защиты своих друзей европейцев от солнца.

В племени насчитывалось шесть великих вождей, которые владычествовали над ними поочередно, каждый в течение двух месяцев — лунных, конечно. Виллиго был один из этих шести вождей; кроме того, он носил еще название «военачальника», и когда топоры вырывались из-под порога хижин, то есть в военное время, он становился единственным главнокомандующим всего племени. Это почетное и пожизненное звание военачальника присуждалось Советом Старейшин самому мужественному, отважному и разумному из вождей, благодаря чему он даже и в мирное время пользовался особым почетом и уважением.

Ныне правящий великий вождь и Виллиго встретили Дика и его спутников у входа в деревню и проводили под навес, где центральное место было предоставлено канадцу, по правую его руку расположились Оливье и Лоран, по левую — фермер Кэрби и Джонатан Спайерс. Во втором ряду разместились оба капитана с «Надежды» и «Княжны» и оба механика.