Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Как уже было сказано, все нагарнуки — хорошие мужья и отцы семейств, что довольно редко даже и не у дикарей; еще удивительнее место, которое занимала у них женщина как в семье, так и в общественных делах. Не говоря уже о том, что в семье и в доме она полновластная госпожа, что она по своему усмотрению воспитывает детей и что право матери на детей признавалось выше прав отца на них, женщина вообще у австралийцев была отнюдь не рабой, а равноправной гражданкой своего племени. Девушке предоставлялось право избирать себе мужа точно так же, как юноше — избирать себе жену, и лишь после того, как будущая чета входила в соглашение между собой, родители с той и другой стороны вступали в переговоры и решали условия брака, после чего устраивалось мнимое похищение избранной невесты. Женщина-мать считалась более тесно связанной со своими детьми, чем отец, что видно уже из того, что девушка до брака, а юноша до посвящения в воины носили имя не отца, а матери; так, например, говорили: сын Угрананы, дочь Упавы и т. д. Женщины всегда поддерживали друг дружку во всем и крепко стояли одна за другую. Так, если случалось, что одна из них подвергалась дурному обращению со стороны мужа, что было совершенно исключительным явлением, то все женщины племени брали за руки своих детей и уходили с ними в лес; ни одна не оставалась в деревне, и тогда мужчины принуждены были посылать к ним посольство и подчиниться тем условиям, на каких женщины соглашались вернуться.

Кроме того, существовал еще Совет Старейшин женщин, мнение которого всегда учитывалось, когда подымался вопрос о том, чтобы вырыть топор из-под порога хижины, иначе говоря, начать войну. Женщины пели воинственные гимны, возбуждая мужество своих мужей и сыновей; они же воспевали их победы и славу, встречая победителей; наконец, они же казнили и замучивали до смерти изменников, трусов и пленников.

Любопытна манера объяснения войны у нагарнуков; это манера опять-таки говорит в пользу их умственного развития. Обычными причинами начала военных действий между двумя племенами являлись или захват охотничьей территории одного племени другим, или предательское убийство одного из представителей племени. Когда Совет Старейшин под председательством старейшего из вождей решал, что оскорбление, нанесенное племени, требовало возмездия, то к врагу отправляли трех послов: один из них нес, вместо знамени, шкуру кенгуру, подвешенную к копью, другой — топор, а третий — соты меда. Для их встречи собирался Совет Старейшин враждебного племени и выслушивал их претензии.