Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Письмо содержало всего несколько слов, написанных печатными буквами, очевидно, для того, чтобы замаскировать почерк:

Французский коршун еще не держит в своих когтях русскую голубицу.

Эта фраза, очевидно, относилась к его будущей свадьбе.

Как конверт попал к нему в комнату? Кто и с какой целью хотел помешать ему жениться? Эти вопросы вереницей прошли в голове графа. Но сколько он ни напрягал свою память, никак не мог разгадать этой тайны. Чтобы получить какие-нибудь сведения, граф звонком вызвал своего слугу.

Лоран тотчас явился на зов.

— Кто принес это письмо? — спросил его граф.

— Никто не приходил к нам с вашего отъезда после обеда.

— Ты твердо уверен в этом?

— Так же твердо, как в том, что теперь очень поздно и что графу пора спать!

— Хорошо, Лоран, оставь меня!

Затем, оставшись наедине с собой, Лорагю снова задумался о мистификации, которой неожиданно подвергся.

При других обстоятельствах он, быть может, не придал бы этой записке особого значения, но в сочетании со странным невеселым настроением его невесты она приобретала какой-то таинственный, недобрый смысл.

Кто, в самом деле, мог положить ее сюда, в его спальню, и сделать это, не будучи замеченным? Конечно, существовали разные тайные общества, прибегавшие к подобным приемам угроз, но он не имел с ними ничего общего и не мог даже предполагать, что навлек на себя чье-либо неудовольствие или гнев.

Рассмотрев вопрос со всех сторон, граф пришел наконец к заключению, что то была просто шутка со стороны кого-нибудь из его друзей, бывших у него на обеде. Спальня находилась рядом с курительной комнатой, и ничего не могло быть легче, чем незаметно подбросить записку на его столик.

Мысль заподозрить Лорана ни на одну минуту не приходила ему в голову. Этот верный слуга вполне заслуживал безграничного доверия своего господина. Еще его отец, дед и прадед служили семье д'Антрэг и считались как бы ее членами; бесконечная преданность Лорана молодому человеку не позволила бы ему принять участи в шутке, которая хотя бы на минуту могла встревожить молодого графа. Прежде чем поступить на службу к Оливье д'Антрэгу, Лоран служил в кирасирах, где усвоил чисто военное прямодушие и строгое исполнение своих обязанностей. Что же касается подкупа или каких-либо других способов воздействия на него, то об этом нечего было и думать: его неподкупность и честность были вне всякого сомнения; также нельзя было подействовать на него и силой, так как человек этот обладал геркулесовым телосложением. В бытность свою на военной службе он не раз, ради забавы, схватывал сзади телегу за задние колеса, и пара дюжих упряжных лошадей не могла сдвинуть ее с места.